Сольвейг взглянула на Весну, суетящуюся у обоза. Ведьма помогала одной из семей заполнить бумаги. Вольные или крепостные, некоторые крестьяне писать не умели. Или не доверяли бумагам. Весна же, кроме этого, попутно успокаивала как детей, так и взрослых, призывая различные цветы и растения и показывая настоящее небольшое шоу. Магическое.
— Как она может… — прошептала Сольвейг.
— Спокойно, не стоит заканчивать, — оборвал я её. — Мой ответ может тебе не понравиться.
Вступать в кошачью свару я сегодня не собирался. Они могут сами разобраться, без моей помощи.
— Прости, погорячилась.
Сольвейг быстро остыла. Она взъерошила пшеничные волосы, каскадами спадающие на её плечи.
— Ничего, бывает. Поспи, отдохни. Завтра тяжёлая дорога.
— А ты? — прошептала Сольвейг.
— Великому злу отдыхать не положено, — зловеще протянул я.
— Какая глупость…
Сольвейг улыбнулась. Её голубые глаза заблестели в лунном свете. Кажется, она немного успокоилась и пришла в себя.
— Иди отдыхай.
До утра никто вас больше не потревожил.
А когда рассвело и прокричали первые петухи, телеги были уже набиты людьми и нагружены мешками и ящиками. Дети и женщины со слезами на глазах прощались с мужьями и отцами.
— Не хватило места? Или отказался ехать? — поинтересовался я у Весемира.
Он стоял перед загруженным караваном и молча смотрел на него, сдвинув седые, кустистые брови.
— Это мой дом. Я был здесь рождён. Здесь и умру. Куда я отсюда денусь?
— Не спеши умирать. Всегда успеется.
Весемир усмехнулся:
— И то верно. Я тебя, паршивца, ещё переживу.
— Это вряд ли.
Я искренне улыбнулся. Мы крепко пожали руки и попрощались.
Мой отряд был готов к выходу. Вот только за караваном образовалась колонна из людей.
— Все не поместились? — поинтересовался я у Чернышова.
Он уже был в седле.
— Нет. Все, кто могут, пойдут пешком.
— Тогда мы пойдём за вами следом. Приглядим за ними, если что.
— Добро, — согласился Чернышов. — Всё равно высокий темп взять не получится. Уж больно нагружены. Так что сможете держаться в хвосте. Главное — поспевайте.
Я оглядел тех, кто собирался идти пешком: юноши и мужчины — молодые, средних лет, в возрасте. Крепкие и способные держать оружие в руках.
Может случиться так, что, потеряв доход с земли и дом, именно они станут одним из костяков ополчения Выкречи. Неужели мужчины не заслуживают жизни и безопасности в этом переходе? Думаю, что с меня не убудет. А деревенские не забудут, кто помог им.
— Ладно, — согласился я.
День сегодня, в отличие от вчерашнего, не был солнечным. Нет, солнышко пряталось за низкими серыми тучами. Прохладный ветер проникал под броню и одежду, заставляя волны мурашек пробегать по коже.
Караван покинул Сизый Яр так же быстро, как и явился туда. Мой отряд шёл в арьергарде. Главная задача была — обеспечить безопасность людей.
До Подлесного мы добрались к вечеру. Только входить в село не стали. Даже из хвоста отряда я почувствовал перед нами присутствие монстров. Их число было незначительным.
Переночевать пришлось прямо на тропе. Но иначе никак. Наутро мы вошли в Подлесное.
Среди разрушенных деревянных домов мы не нашли ни одного трупа. Словно что-то неведомое собрало все останки. Даже огромная лягушка у колодца исчезла. Вряд ли это был кто-то из волшебников-людей.
Я чувствовал стороннее присутствие, но никак не мог определить где. Оно словно смещалось от дома к дому.
— Они в домах, — шепнул я Аскольду.
Он передал информацию остальным.
Колонна неминуемо растянулась. И в тот момент, когда авангард уже вышел из Подлесного на нас и напали.
Из домов выпорхнули Сирины — не самые крупные, где-то второго-третьего уровня. Вот только они кружились над караваном и камнем бросались вниз, стараясь выцепить мирных жителей.
Я запускал в воздух заклинания, рассекая тела тварей Хаосом. Впереди работали арбалетчики. Весна прикрывала наших подопечных древесной защитой.
Мы смогли просочиться сквозь дома. Но, я осознал одну вещь — количество сиринов не уменьшается. Наоборот. Они надоедливо кружились вокруг и целились в беззащитных людей. Раздались яростные крики спереди. Затем еще раз.
Я увидел, как сирины взмывают в небо, держа острыми когтями еще живого человека. А затем сбрасывают его вниз.
Раздался звук горна. И повозки перед нами ускорились.
Стоп. Ускорились?
Конные воины, телеги груженные людьми и скарбом просто рванули вперед, несмотря на вес.
Мы буквально оказались с ног до головы в дорожной пыли. Окруженные стаей голодных до нашей плоти сиринов.
— Придется прорываться! — скомандовал я.
Прорываться мы и начали. Я рубил саблей, отправлял в нависающих тварей Воздушные серпы с хаосом и искры. Принимал удары на Доспех хаоса и отвлекал птиц Мороком. Все, чтобы выиграть время.
Но это едва ли помогло. Удалось выиграть несколько десятков метров. Крылья хлопали вокруг. По спине и лбу бежал липкий пот.
Я направил острие сабли прямо в скопление тварей и использовал заклинание четвертого уровня. Пробежал оглушающий громовой раскат. От него сирины начали бессильно падать на землю. А следом ударила молния.
В воздухе запахло опалённой курицей.
— Ходу!
