Я поклонился — не низко, но и не горделиво. На правах человека, пришедшего за правом стать частью этого княжества. Заработанным правом.
— Подойди, — голос князя разнесся по залу громовым раскатом.
Я зашагал вперёд по центральной дорожке, проложенной между рядами тяжёлых кресел и широкими скамьями для знати.
По традиции, в день аудиенции в зале должна была быть не только стража и глашатай, но и советники, члены семьи князя, доверенные люди — просто те, кому было дозволено стать свидетелями приёма. Иногда число свидетелей урезалось, но сейчас абсолютно все скамьи и стулья в зале пустовали.
Я остановился в шагах пяти от ступенек, ведущих к князю, перед креслом, обитым чёрным сукном.
Передо мной на троне, словно вырезанном из горной породы, возвышался Григорий Арсеньевич Демидов, Архимаг. И сам он казался вырезанным из камня — высокий, крепкий, с чёрными волосами, завязанными в хвост. О возрасте говорила лишь седина в висках и тонкие морщины.
Хотя он явно сдерживал свою ауру, я чувствовал его магию по всему залу. Но было здесь и что-то ещё — знакомое и едва уловимое.
— Оставьте нас.
Его приказу последовали все — и глашатай, и стражники. Личный караул князя — позиция почётная. Приказ они выполнили молниеносно. Впрочем, здесь, в этих стенах, Архимагу не нужна была ничья защита.
— Садись, — Демидов показал ладонью на кресло передо мной.
Я сел.
Некоторое время князь молчал. Я уж тем более не спешил говорить.
— Значит, хочешь титул, Род, право на землю? — князь опёрся локтями на подлокотники.
Я кивнул.
— Ещё — ответственность. Я год прожил в Чернореченске с отрядом. Участвовал в рейдах, торговал, создавал связи. И приехал в Беловежск не с пустыми руками.
— Не сомневаюсь, — коротко ответил князь. — Вот только к тебе, Максим Клинков, у меня слишком много вопросов.
Он замолчал, словно ожидая моего ответа.
— Ваша светлость, я готов на них ответить, — спокойно произнёс я.
— Я смотрю на человека, который полтора года назад был Неофитом. Мастер — это ведь четвёртый ранг. В моём княжестве много талантливых волшебников. Кто-то за всю жизнь может не взять Мастера, кто-то — под старость. Иногда если в магической семье рождается ребёнок, который способен достигнуть мастера к тридцати пяти годам, то его называют гением. Одним в поколение.
Я ожидал, что этот вопрос поднимется, потому просто слушал то, что говорил князь. Он по сути не требовал от меня ответа — скорее просто ставил перед фактом, что за мной если уж не следили, то приглядывали или собрали всю доступную информацию.
— Тебе же, Максим, всего двадцать один, а ты уже Мастер. Более того, ты не просто освоил заклинание одной из стихийных школ, ты владеешь хаосом. Я уже и не припомню, когда в Южноуральске… Да что там в Южноуральске, на той же Сибири, был мастер-хаосит, да ещё и многостихийный. Нестеровым ты, например, продал несколько заклинаний огня и воздуха, притом уникальных.
А вот это я не мог оставить без ответа.
— Сдали?
— Почему «сдали»? Они соблюдают условия договора. Выяснить их можно разными путями, особенно если ты князь. Я понятия не имею, что конкретно ты им продал, но представляю, какие стихии там были… Понимаешь, я всё это говорю не просто так. Одно дело — будь тебе хотя бы сорок-сорок пять, тут твой послужной список был бы логичным. Если ты будешь развиваться такими темпами…
Князь не договорил, лишь выдержал многозначительную паузу.
Да, я понимал изначально, что все мои достижения и путь наверх вызовут у князя вопросы. Я даже отчасти удивлён, что он так долго ждал, чтобы их задать. Впрочем, аудиенции предшествовали долгие проверки. И сейчас для вопросов вполне подходящий момент.
Здесь, в своём дворце, он не только в силе, но и вправе — я отсюда никуда не денусь, если я, конечно, хочу собственный Род. А без него забраться наверх не получится. Как и без Демидова.
— Я ни в коем случае не принижаю твои заслуги. За год в Южноуральске твой отряд заметно усилил безопасность. Да и слышал я о тебе от многих — твоё имя на устах. Но меня что-то смущает. Что-то не даёт сейчас просто дать тебе право на Род. Слишком много несостыковок. А инстинктам я привык верить.
Здесь мне было нечего ответить. Князь в своём праве требовать объяснений. И от моего ответа зависело всё.
— Я даю тебе шанс. Один. Ты выложишь правду прямо сейчас, как есть. Или титул ты не получишь. Род — это не только твоя ответственность, но и моя. И основывать его на недомолвках я не собираюсь.
То, что последовало за этим, я узнал практически сразу. И мои собственные инстинкты, предупреждавшие меня с самого начала встречи, не подвели.
Руны на стенах, потоки маны — всё пришло в действие. Вернее, оно уже действовало. Это были мощные ментальные чары, причём активировались они не князем, а были заложены в самом зале.
Сложная ритуальная схема, с действием которой я был знаком по прошлой жизни. Если бы князь захотел, то даже на простенький вопрос я бы отвечал как миленький — всю правду, в деталях. Что, как, когда и так далее.
