Поначалу я не заметил, но позади нас все это время кто-то находился, и этот кто-то выглядел крайне враждебным. Ни думая ни секунды, я оголил «Нами» и встал напротив неизвестного, загородив остальных своим телом.
— Кто ты такой? — спросил я, надеясь избежать кровопролития.
— «Спектр», — растянуто и презрительно пробормотал неизвестный.
— Еще раз спрашиваю — кто ты? — я едва сдерживал себя, чтобы не напасть первым.
— Калипсо, — коротко и без какого-либо продолжения ответил мужчина в странном черно-красном костюме, закрывающем все его тело, включая лицо.
— Убьем его! — Лаффи бросилась вперед, но воткнулась в мою руку.
— Нет, стой на месте и жди приказа, — остановил ее я.
— Ты, стало быть, нашумевший в рядах верхушки Тайкон, я прав? — уточнил он.
— Да, все верно, — подтвердил я.
— Вот же заноза, — опечалено пробормотал Калипсо. — Я пришел сюда за головой «Ангела Трущоб», а тут нарисовались некоторые трудности. Что ж, в одиночку не вывезу, за сим предлагаю разойтись без кровопролития — прощайте, — сказал он, после чего тот час взмыл в небо, скрывшись в объятиях облаков.
— Черт! — прокричала Мисато. — Босс, зачем ты остановил Лаффи? Она бы убила его и все было бы нормально, а теперь этот клоун разглядел наши лица, которые уже завтра будут висеть на плакатах о розыске!
— Аши, он мог узнать твое имя! — опомнилась Лаффи.
— Тише-тише, все нормально, — успокаивал я девушек, — мы не знаем, как долго он тут стоял и из гвардии ли Калипсо вообще — окей? Давайте не будем переживать раньше времени.
— Стоило бы, — вмешалась Хомура, — он же за моей бошкой пришел.
— Хей, Хомура, послушай, я пришел сюда с единственной целью — предложить тебе вступить в орден «Спектр» на правах его полноценного сотрудника. Мы могли бы обеспечить тебе защиту — capichi?
— А Трущобы тоже вы защищать будете? — как-то осуждающе посмотрела на меня миниатюрная девочка. — Я уже убивала гвардейцев, выслеживающих меня, и Калипсо исключением не будет. Какие плюсы от того, что я сейчас уйду из дома, бросив всех на произвол судьбы?
— Мы готовим государственный переворот, — пояснил я.
— Чего-чего? — с ошеломленным лицом смотрела она на меня, явно затерявшись в собственных мыслях.
— «Спектр» собирается сместить Котая с трона, чтобы вернуть всем шепотам, ренегатам и геномам свободу, чтобы покарать всех тех, кто безнаказанно разрушает человеческие судьбы, чтобы такие люди, как здесь в Трущобах, могли встать на ноги и почувствовать себя частью Гармонии, а не ее отходами, о которых все позабыли. И нам нужна твоя помощь, Хомура, потому мы и пришли сюда — ради тебя, ради нашего общего желанного будущего.
— Ох, не знаю, что и сказать — умеешь ты задвигать речи, Ашидо, — вздохнула она. — Честно говоря, я наслышана о ваших заслугах. Дайте мне время подумать, обсудить этот вопрос с семьей.
— Мы тебя никуда не торопим, но разве не опасно оставаться в Трущобах, когда за тобой охотится неизвестный враг?
— За меня можете не волноваться, я могу за себя постоять, — отстранилась Хомура. — Если вы и вправду из «Спектра» и намерены пойти против короля — можете уже завтра встречать меня на пороге.
— Лучше не обнадеживай, — вклинилась Мисато. — Вот, держи, — она протянула ей заранее подготовленное переговорное устройство, связь через которое весьма ограничена.
— Что это? — поинтересовалась Хомура.
— «Говорилка», — объяснила Мисато. — Нажимаешь на кнопочку сбоку и говоришь. Она настроена на связь только с Ашидо и нашим координатором. Как будешь готова — просто сообщи.
— Х-хорошо, — немного нервничая, ответила Хомура.
— И вот еще что, — вмешался я, — постарайся решить вопрос быстро, потому что мы не сможем защитить тебя, находясь в отдалении, ладно?
— Я постараюсь, — улыбнулась она.
— Аши, я хочу домой! — лепетала Лаффи.
— Все, идем, вопрос уже наполовину решен — можно возвращаться.
— Ура! — запрыгала от радости Лаффи, начав яростно бормотать в общий канал о своем желании в эту же секунду вернуться домой.
— До свидания, Ашидо, Мисато и… Лаффи, — добрым голосом проговорила Хомура.
— Надеюсь, скоро увидимся, — улыбнулась ей в ответ Мисато, после чего побрела в сторону стремительно удаляющейся куда-то Лаффи.
— До скорой встречи, «Ангел Трущоб», — напоследок произнес я.
Только разминувшись с Хомурой, я наконец понял, почему нам сегодня пришлось пройти через столько трудностей. Все жители Трущоб в самом деле настолько объединены общим горем, что ни к кому не подпускают чужаков, будучи и в трезвом, и в пьяном состоянии, не смотря на условия и потенциальную выгоду, ведь все они — одна большая семья. Трущобы — это воля, независимость и равноправность, где голод и нищета взаимоуравнивают слабых и сильных между собой, призывая помогать друг другу и держаться вместе в радости и горе, ведь именно это делает людей — людьми. Тот мужчина с крысами, конечно, не в счет…
