Да, мы реально пришли в крематорий, который располагался на самой окраине города. Рядом находились только свалка и слякоть Трущоб, здание стояло практически вплотную к стене — идеальная нарколаборатория. Все побочные продукты от производства выпускаются за стену, как и было запланировано по законопроекту о застройке мусоросжигателей и крематориев — вредные вещества должны были выпускаться за стену, чтобы не вредить экологии внутри города. Иногда даже кажется, что король с самого начала был на стороне наркобарыг.
Ступив на порог, мы встретились со знакомой женщиной, которая привыкла называть себя сотрудником приемной. Весит эта дама за сотню, потому неудивительно, что от нее несет противнее, чем от горящих трупов.
— Здравствуйте, слушаю вас, — заговорила она.
— Сдристни, жаба, — произнес я, просто пройдя мимо.
— Эй, постойте, туда нельзя! — вдруг закричала она, выбежав из-за стойки. — Не мешайте работникам делать свое дело, а иначе я вызову гвардию!
В ответ на это я легким движением правой руки выхватил из ножной кобуры свой рычажной дробовик и направил его на назойливую жируху, от чего та мгновенно заглохла и затряслась как сучка.
— Еще слово, мразь, и эта дробь окажется у тебя между глаз, — пригрозил я. — Додумалась же перечить высшей гвардии, корова.
Как и ожидалось, человек, на которого направили ствол, не способен выдавить из себя ничего более — она просто окончательно замолкла и вернулась на свое место.
— Так-то, — ухмыльнулся я, после чего мы с Яшей двинулись дальше вглубь здания.
Место назначения располагалось в подвале, где обычно сжигают трупы, но мы пришли сюда не за этим, потому просто невозмутимой походкой проскользнули мимо печей в другое крыло крематория, оказавшись перед заветной дверью.
— Фу, как же здесь стремно, мне не нравится, — ерничал Яша.
— Угомонись, сопля, — заткнул я напарника, а затем пальцем надавил на тугую кнопку звонка в дверь.
— Заходи, — послышался низкий мужской бас, после которого дверь тотчас отворилась.
За стеной нас уже ждал сам Маэстро — высокий мускулистый старикан в костюме химзащиты. Кругом располагались все возможные приблуды для варки: склянки, центрифуги, пипетки, мешки с порошками и куча всего другого. Условия здесь, конечно, были не ахти, но мне было все равно, ведь не я определяю качество продукта.
— Сегодня четыре кило и восемьсот шестьдесят один грамм, — однозначно проговорил Маэстро. — Можешь упаковывать, Камыш.
— Маловато, — перекосился я, глядя на десяток небольших прозрачных пакетов.
— Не гони, умник, сколько есть, — завелся он, после чего сделал короткую паузу, заприметив в компании со мной Яшу. — Это еще что за хер?
— Хер здесь только ты, старпер, а это — мой напарник Яков.
— И зачем ты привел его сюда? Разве это не только наше дело?
— Позвольте, Маэстро, — вклинился Яша. — Мы работаем вместе и мне следует знать, кто поставщик и что мы продаем.
— Камыш, — окликнул меня Маэстро, — ты разве не говорил этому горе барыге, что мы продаем?
— Говорил, просто он не видит разницы между традиционным и синтетическим героином, — пояснил я.
— Дилетант, — рассмеялся старик. — Синтетический героин — это наше будущее, а та херь, которую варят из морфия, не достойна ни капли внимания. Мой продукт продается куда активнее и вставляет так, что наутро не помнишь из какого ты мира.
— Другими словами, — вмешался я, — синтетический героин в сотни раз активнее, одной дозы хватает для того, что привыкнуть и захотеть еще, а если перебрать, взяв оригинальную дозу, сразу откинешься.
— Золотая жила, хах! — воскликнул Маэстро. — Эти торчки готовы продать хату за дозу, а мы превращаем это желание в деньги!
— Вау, — Яша застыл на месте, восхищаясь Маэстро.
Не уверен, что стоит им восхищаться, ведь этот старый хрыч поднялся только потому, что Сильвестр ушел с рынка — он производил в разы больше, качество так не страдало, и ко всему прочему добавлялся еще и метадон.
— Поговорим о моей доле, — вдруг нахмурился Маэстро. — Работа сложная, ресурсов мало, а денег на них не хватает. Как насчет поднять ее с двадцати одного процента до двадцати семи?
— Еще чего, — мгновенно отказал я. — Твоя доля снижается до семнадцати процентов.
— С какой стати? — возмутился он. — Я ради чего тут корячусь, а, Камыш?
— Ты производишь меньше, чем требует рынок, — объяснил я. — Это решение не обсуждается.
— А что ты будешь делать, если я вдруг перестану варить? — он решил выдвинуть ультиматум.
Услышав это, я ненадолго замолк, изобразив на лице недюжинную серьезность, которая добавляла в диалог элемент устрашения. Когда между его морщин проскользнула затерянность, я наконец заговорил.
— Слушай сюда, клоун, ствол и право стрелять по людям здесь есть только у меня и деньги тебе приношу я. Если ты вдруг решишь перестать варить, я просто найду нового повара, а Маэстро сгорит в печи собственного крематория. Ты меня понял, сука?
— Н-но…
— Пошли, Яша, — оборвал я, уже погрузив в рюкзак сегодняшнюю партию.
