Стало быть, посмотрим, что же там происходит.
***
Уже через двадцать минут я шагнул за порог Парадного района, оставалось только преодолеть десяток бесконечных лестниц, которые все никак не могут заменить лифтами, заставляя таких бесподобных служащих как я испытывать все ресурсы человеческого тела на прочность — благо проблем с этим не возникает. Двери тронного зала предстали перед глазами еще через пятнадцать минут, тогда-то я наконец мог дать себе отдышаться.
— Долго, — послышался недовольный хрип генерала Морроу, которого я даже не заметил, приблизившись к цели вплотную.
— Ну, прости, бабуля, — ухмыльнулся я.
— Отставить хамство, боец, — сморщился он от злости. — Идем, тебя уже заждались, — сказав это, Джонатан отворил двери и мы зашли в тронный зал дворца.
Не перестаю восхищаться тем, сколько сил и ресурсов вложили в одну комнату: на входе фонтаны из золота, кругом величавые колонны, подпирающие увесистый потолок с роскошными люстрами разве что своим видом, к трону ведет длинный красный ковер, аккуратно уложенный четко на каждой ступени, а в конце помещения раскрывается прелестный вид на Гармонию через огромное круглое окно, которое скорее можно было бы назвать смотровой площадкой, нежели окном.
Поднявшись вместе с Джонатаном по лестнице, я встретился взглядом с томительно ожидающей толпой, где были практически все крупные шишки дворца: наш король Котай Изуми вместе со своей дочерью Аой, его преданный генерал Фридрих Кафка, полковник Эдвард Айс, а также парочка знакомых гвардейцев моего уровня.
Среди них был хорошо знакомый мне Инь Шень — лысый и крайне бородатый китаец, известный своей техникой «одного пальца», удар которым мгновенно парализует противника. Все бы ничего, но его сила основана не на древних навыках китайских мастеров боевых искусств, а на геноме «XB91-54», потому уважением по отношению к узкоглазому деду я обделен.
Рядом с ним стоял весьма педантичный и осторожный по своей натуре Майерс, которого по иронии зовут Бенедикт Майерс — самый нормальный из этой кучки идеалистов парень с каштановыми волосами и красными глазами, любящий носить строгий костюм. Насколько мне известно, Майерс обычно командует патрулями и является самым обычным шепотом, коих здесь как собак нерезаных, однако использует лук, что сам создает из энергии Бездны — как примитивно.
Еще там была необычайной красоты девушка по имени Виви, способная подчинять себе ветер. Ее красные волосы так и манили к себе, в голубых глазах так и хотелось утонуть, и это я еще не затронул большие сисяндры, торчащие из-под белого элегантного одеяния. Все бы ничего, но она по натуре своей была противнее самой отбитой старухи, потому чтобы сблизиться с ней единожды, мне пришлось бы стрелять по коленям и немножечко в голову.
Последним присутствующим был никто иной, как тот самый красноречивый отчужденный полудурок, что зовет себя Калипсо. Он просто валялся на красном ковре в ногах у Котая, все время мыча и подергиваясь. За этим было больно наблюдать не столько из сочувствия, сколько из жалости.
Да уж, эта кучка клоунов со способностями никогда не сравниться со мной, ведь всего в этой жизни я добился собственным умом и находчивостью, даже без грязи в крови, и при том по сей день не уступаю по силе никому из них.
— Мой Король, Шевцов прибыл по вызову, каковы указания? — еле выдавил я из себя лестные слова, сблизившись с толпой.
— Отставить формальности, Камиль, — отрезал Котай, — нам без тебя не справиться.
— Я слушаю.
— Эдвард, — окликнул он стоящего рядом полковника.
— Кхм, — замялся Эдвард, однако уже через секунду заговорил. — Видишь ли, Камиль, у нас возникла небольшая проблема. Несколько часов назад Калипсо пришел в себя и заговорил с придворным доктором, он выглядел абсолютно вменяемым, потому Его Величество приказал допросить придурка, но, ступив на порог тронного зала, тот вдруг тронулся головой и проглотил язык, будто чего-то или кого-то панически боится.
— А в чем проблема использовать «шиирацу»? — непонимающе вопросил я.
Услышав это, король перекосился так, будто я его чем-то задел, однако не стал ничего предпринимать и гневаться на меня, а лишь опять косо подмигнул своему подлизе Эдварду, на что тот сию секунду зашевелился, схватив беспомощного Калипсо за плащ и подняв его с пола. Он сдернул с головы капюшон, откуда показались длинные седые иссушенные волосы и то, что многое объясняло.
— Свет… свет… Фирия Богоподобная, носитель Божьего слова, — вдруг забредил Калипсо.
— Ясно, — ответил я, заприметив пустой стеклянный взгляд где-то под обожженными веками и текущие изо рта слюни.
Было неожиданно увидеть под маской не привычный беспросветно черный зрачок, а полностью белые глаза, потерявшие своей пигмент вследствие ничего иного, как утраты зрительных функций.
— Итак, тебе нужно задать пару вопросов, и я очень надеюсь получить на них ответ, — объяснил король. — Кто это сделал и что стало с целью, которую он защищал — все просто.
