Память сыграла шутку или рассеянность, но женское изображение – Владычицы Эр с темным нимбом, – кажется, изменилось. Тень самой Элейны и переливы света на стенах создали ложное впечатление движения, и ошибочно помнилось, что рука богини была вытянута вдоль тела, хотя вот же она – приподнята, ладонь развернута к коврику, будто в прощании.
Или, наоборот, в приветствии.
Начать стоит с того, что Финрар вовсе не был обязан здесь оказаться. Его заданием было доставить сахар из Карама, выше по реке, до семейных владений чуть севернее Эверенхома. После чего полагалось поменяться с Виврин и забрать из Китамара на юг последний летний груз – меха, железный скарб и оружие. Только Виврин опять забеременела, и вопреки его веским примерам того, как на реке родилось множество прекрасных людей, бабушка сказала «нет». Она сказала, что река голодна и никакой новорожденный не выйдет там без помех. Явная придирка, потому что родной отец Финрара сделал свой первый вдох на плоскодонке возле Имайи. Но несмотря на все это, Виврин не повезла сахар дальше на север, значит, понадобилась замена. Финрар ею и стал.
Северная река – не его участок пути. Он не знал ее так хорошо, как на юге. Не любил. Но подал лодку к буксирной линии, а погонщики быков подцепили ее к своим зверюгам, и Финрар начал вторую половину своего долгого путешествия. Когда он вернется, надо будет все равно везти груз на юг, да еще придется выплачивать неустойку за опоздание, спасибо Виврин с Бабулей.
Когда они достигли Китамара, он понадеялся пришвартоваться у южных пирсов, за городской стеной, но портовый смотритель сказал «нет». Сахар предназначался в Речной Порт, поэтому ему пришлось плыть под мостами, лавировать в толчее лодок, занимать место в очереди и ждать.
Вот он вместе со своей маленькой командой и ждал, держась севернее третьего моста, тогда как Кахон пытался смыть их назад до Карама, а три дюжины лодок вокруг ползли на буксирах дальше на север либо плавно скользили на юг. Ялики распорядителя сновали между судов, человек в цветах Китамара выкрикивал приказы и тыкал пальцем на разные участки береговой линии. Над водой отчетливо слышался громкий скрип портовых кранов. Финрар, как пес в конуре, мерил палубу – три шага в одну сторону, три в другую. Громадное поселение на утесе, прозванное здешними Старыми Воротами, свысока глазело на лодку. Лодочнику не хотелось ни в пивную, ни к девушкам. Он жаждал лишь завершить наконец доставку и покинуть Китамар.
Один из яликов направился к нему, и Финрар подошел к борту. Стражник был крепко сложен, носил бороду с птичье гнездо и синий плащ.
– Чего перевозишь? – пролаял мужчина среди стоящего гвалта и шума воды.
– Это для Дома Лефт! – проорал в ответ Финрар.
Мужчина показал на бочки, выстроенные на палубе:
– Что там? Чего везете?
– Сахар.
Бородач помотал головой и повернул назад.
– Эй! – окрикнул Финрар. – Куда нам идти-то?
Мужчина не ответил, торопясь добраться до новой лодки из ожидающих на реке. Финрар опять принялся мерить настил, быстро, сердито, но все теми же тремя шагами. Минуты утекли очередным часом. Сзади подошел Уссман.
– С такой скоростью мы простоим тут целую ночь.
– На весла.
Уссман расширил глаза.
– Погребем вверх по реке?
– Нет, – сказал Финрар, указывая на каменный надолб там, где река встречалась с мостом. – Просто пришвартуемся к набережной. Я собираюсь прогуляться до смотрителя, плюхнуться задницей на его стол и сидеть, пока мы не отчалим с этой чертовой карусели.
– Ты говоришь, мы делаем, – пожал плечами Уссман.
Через пять минут они выпутались из лодочного скопления. На первый взгляд, все шло нормально. Путь к причалу был ясен, несмотря на суету на воде, дорогу к портовому смотрителю наверняка нетрудно будет найти, и хоть какое движение, само по себе, пусть немного, но приглушало досаду.
Огибая очередную баржу-лесовоз, он увидел еще одну лодку – плоскодонку, до того загруженную, что вода грозила захлестнуть палубу. Оба судна стремились к одной и той же расчищенной полоске воды. Друг другу навстречу.
– Эй! Ты! Отворачивай! – закричал и замахал Финрар. – Отворачивай!
Лодка дала крен – Уссман тоже заметил угрозу. Тетка на встречной палубе с красным от злости лицом заорала на него, отмахиваясь, точно от мухи, которую можно шугануть и прогнать.
– Я поворачиваю! – выкрикнул Финрар. – Ты тоже давай!
Он оглянулся туда, где кучка людей остановилась поглазеть на мосту. Головы – как у птиц на ветке, все повернуты в одну сторону.
– Уссман!
– Вижу.
На чужой лодке показались двое мужиков, они вынесли шесты. Суда сближались, все ближе и ближе, и мужики выставили шесты, оттолкнуть Финрара, если удастся. Он надеялся, что им удастся.
– Откуда ты ваще такой? – орала женщина. – Куда лезешь?
– Сама сделай хоть что-нибудь! – гаркнул он.
