– Когда станет светло, вернемся обратно.
Он кивнул.
Лю Хейян подавила зевок.
– Вы приедете еще раз меня навестить? – Прежде чем он успел ответить, девушка ответила за него: – Нет, не приедете. Вам нельзя. Чужаков к нам не пускают.
В ее словах Фан Му послышалась горечь.
– Нет, – ответил он, уже сам. – Я непременно вернусь.
– Серьезно? – Лю Хейян едва не вскрикнула от радости. – Это же чудесно!
Она ткнулась макушкой в его шею – и несколько секунд спустя уже спала.
Фан Му так и сидел без сна в пещере, глядя на деревья и домики внизу, медленно проступающие из темноты.
Он точно знал, что вернется.
Когда стало светло, Фан Му понял, что в предыдущую ночь они поднялись почти до половины горы. К их возвращению в деревне начался очередной ничем не примечательный день. На въезде Лю Хейян и Фан Му разделились: девушка пошла домой, а профайлер отправился к дереву, где оставил труп Лю Санцяна.
По крайней мере, думал, что оставил… Когда Фан Му подошел к дереву, его ожидал еще один неприятный сюрприз.
Тело пропало.
Фан Му проверил, туда ли пришел: дерево было определенно то самое, так куда подевался труп?
Он присел на корточки и осмотрел нетронутый снег. При ближайшем рассмотрении стало ясно, что его накидали лопатой, а потом выровняли метлой, чтобы скрыть, что там произошло. Не осталось никаких вещественных доказательств.
Фан Му, скрипнув зубами, пошел прочь. По пути он увидел, как в одном из домов открылась дверь. На пороге появился мужчина – зевая, он поддергивал брюки. Фан Му уже видел его раньше: это был один из тех, кого он оставил прошлым вечером на карауле. Фан Му подбежал к мужчине и схватил за грудки:
– Где тело? – рявкнул он.
Испуганный, тот попытался вырваться. Сообразив, кто стоит перед ним, с усилием отодрал от себя руки Фан Му.
– Какое тело? Я ничего не знаю.
– Не знаешь о чем? – Фан Му грозно навис над мужчиной, глядя ему в глаза. – Куда делся труп из-под дерева? Тот самый труп – Лю Санцяна!
– Не было никакого трупа, – ответил мужчина, криво усмехаясь. – И в деревне нет никакого Лю Санцяна.
Дерзость его лжи застала Фан Му врасплох. Лишившись дара речи, он посмотрел, как мужчина отступает внутрь и с грохотом захлопывает дверь.
В голове у Фан Му стало пусто. Конечно, в этой деревне можно было ждать чего угодно, но такое… нет, это слишком. Собравшись с мыслями, молодой человек направился к дому Лю Тяньшана. Но на полпути передумал – развернулся и пошел к вдове Ки.
Сначала Фан Му собирался позвонить от деревенского старосты и вызвать полицию, но быстро понял, насколько безрассудна его идея. Он был практически уверен, что именно Лю Тяньшан приказал местным избавиться от тела и всех улик. И он же велел отрицать сам факт существования Лю Санцяна. Звонить с его телефона в полицию было все равно что просить тигра отдать свою шкуру.
Вокруг дома вдовы все было вытоптано; на снегу валялись догоревшие факелы и виднелись бесчисленные следы ног. С мобильным телефоном в руке Фан Му влетел к себе в комнату. Он спешно включил телефон на зарядку, но тот не показал никаких признаков активности. Профайлер переставил зарядку в другую розетку – безуспешно. Нахмурившись, он щелкнул выключателем. Света не было.
Выругавшись себе под нос, Фан Му вышел из комнаты. Вдова Ки сидела в гостиной.
– Тетушка, электричество отключили? – спросил он.
– Это еще пустяки. – Вдова Ки выглядела крайне расстроенной. – Воды тоже нет.
Им отключили электричество и воду. Фан Му понял: Лю Тяньшан наказывал всю семью за проступок Лю Хайтао.
– Где Лю Хейян?
– Ушла. – Вдова тяжело вздохнула. – Сказала передать вам, что будет ждать в Храме предков.
Фан Му кивнул.
Храм предков находился на окраине деревни. Он не был старинным, но построили его в классическом стиле – с массивными деревянными дверями, деревянными ставнями на окнах, белыми стенами и черной черепицей на крыше. Двухэтажный, он походил на обычный жилой дом.
Храм пребывал в запустении; если когда-то местные жители и хранили связь с предками, она давно была порвана. После всего, что Фан Му увидел в деревне, это не удивляло. Как бы богато ни жили там люди и какими бы чистыми и ухоженными ни были их дома, деревня Лю гнила изнутри. Неудивительно, что в ней не чтили традиции.
Фан Му толкнул главную дверь, и та открылась с громким скрипом. Тут же ему в лицо взметнулось облако пыли. Откашлявшись, он прикрыл рот и заглянул внутрь.
За дверью начинался просторный зал с плитчатым полом. И пол, и мебель были покрыты толстым слоем пыли. В щели ставен задувал ледяной ветер; под его порывами колыхались выцветшие свитки с генеалогическими древами, каллиграфией и картинами на стенах. Снаружи ярко светило солнце, но внутрь свет почти не проникал, и зал казался мрачным.
За тяжелыми деревянными дверями лежал совершенно другой мир.
Фан Му присел на корточки и сразу заметил на пыли цепочку следов. Подняв голову, он увидел, что они ведут к деревянной сцене в дальнем конце зала. По одну сторону сцены свисал полуистлевший занавес, отделяя ее угол от остального помещения. По следам он прошел до самой сцены.
