В тот вечер Такако увидела отца – он был счастливее, чем когда-либо. Он вернулся с выигрышем. Принес угощения для всех, но все равно денег у него осталось гораздо больше, чем сумма, с которой он уехал. В тот вечер семья отпраздновала свою удачу богатым ужином и играми. Этот вечер навсегда запечатлелся в памяти Такако: красочное, яркое воспоминание на фоне черно-белых картинок.
Счастье того вечера оставалось с ними еще какое-то время. Мать и отец Такако по натуре не были транжирами, и почти целый лунный цикл в доме царила атмосфера веселья. Радость того первого вечера больше не повторялась, но ее родители не выглядели такими озабоченными, как обычно, и обстановка в доме была спокойнее, чем раньше.
Но Такако учили, что жизнь – это один большой круговорот, и удача, выпавшая на долю семьи, постепенно сменилась ежедневными мытарствами, которые были так хорошо им знакомы. Изнурительная борьба за существование привела к появлению того же напряжения, что и раньше. Однажды торговец снова отправился играть в азартные игры, но на этот раз не ради забавы или удовольствия. Он хотел заработать деньги для своей семьи. Жена пыталась отговорить его, но лишь вполголоса – в ней тоже поселилась слабая надежда. Радость того вечера все еще хранилась в ее памяти, и хотя часть ее знала, что в игорных домах удача не посещает одного и того же человека дважды, ей настолько хотелось в это верить, что она готова была проигнорировать свою интуицию и довериться мужу.
Вся семья ждала с нетерпением, но торговец вернулся с меньшей суммой денег – пусть и ненамного. Ему то везло, то нет, но он бросил играть, пока не потерял слишком много. Меньше денег означало чуть меньше еды и чуть больше напряжения в доме. Но с этим можно было справиться, и Великое колесо жизни двигалось вперед.
Цикл продолжался, неизбежный, как восход солнца. Родители Такако стали чаще ссориться. Она не всегда понимала, о чем идет речь. Ее родители спорили тихо и по ночам, чтобы не разбудить детей. Иногда Такако могла разобрать обрывки разговора, но их было мало, чтобы составить целостную картину происходящего. Она предположила, что речь идет о деньгах. Она была достаточно взрослой, чтобы понимать, что дела у отца шли не так хорошо, как хотелось бы, и поэтому у них так мало еды.
Такако подумала, не связаны ли все эти споры с тем, почему только она и ее отец приехали в Нью-Хейвен. Она не понимала, почему они оказались здесь одни. Поездка в город всегда была большим событием, и обычно в нем участвовала вся семья. По делам или на праздник – но все ехали вместе. Тем не менее она была счастлива оказаться здесь, чувствуя себя особенной от того, что отец наконец выделил ее из всех. Но на вопросы он не отвечал, и это ее сильно беспокоило.
В перерывах между восхищенным разглядыванием окружающего мира Такако украдкой поглядывала на отца. Он улыбался всякий раз, когда ловил на себе ее взгляд, но при этом казалось, что он вот-вот расплачется. Она не понимала, что происходит. Они проделали долгий путь, но ее отец ничего не привез на продажу. Если это была поездка ради торговли, то сильно отличалась от всех путешествий, в каких Такако бывала раньше. Вместо того чтобы вести ее в какое-то определенное место, отец постоянно спрашивал ее, чем бы она хотела заняться, и они шли туда, куда ей хотелось. Такако старалась выбирать развлечения, которые стоили не слишком дорого, но отец тратил на нее деньги без раздумий. Эта внезапная щедрость пугала ее больше всего.
Такако не думала, что ей следует жаловаться на такое обращение, но отец, которого она хорошо знала, обычно так не поступал. По натуре он был экономным человеком. Сын бедного торговца, который всю жизнь не мог продвинуться наверх, какие бы усилия ни прикладывал. Для него тратить деньги на свою дочь было чем-то неслыханным.
На закате отец спросил Такако, не хочет ли она съесть чего-то особенного. Она согласилась, и они пошли бродить по городу, пока не нашли на отшибе маленькую кондитерскую. Отец Такако рассматривал конфеты с таким видом, будто это была самая важная покупка в его жизни, и выбрал одну для дочери. Такако поразилась тому, сколько денег отец передал продавцу. Сдачи ему не дали.
Пока Такако лакомилась конфетой, они присели на одной стороне улицы, наблюдая за прохожими. Девочка никогда не пробовала ничего подобного и, видя, сколько это стоило, решила извлечь из сладости максимум удовольствия. Пока она ела, отец наблюдал за ней, не сводя глаз с лица. Такако была так поглощена своим угощением, что даже не заметила, что он начал плакать.
– Знаешь, будучи ребенком, я любил эти сладости. Я не помню, когда попробовал конфеты в первый раз. Наверное, отец купил мне немного по какому-то особому случаю, так же, как я купил тебе сегодня. Но мне так понравилось, что каждый раз, когда мы возвращались в Нью-Хейвен, мне обязательно нужно было получить хотя бы кусочек.
Такако подняла глаза на отца.
– И как тебе это удавалось? Когда ты рос, у тебя не было много денег.
