Когда Рю вернулся ближе к вечеру, Шигеру был готов и впустил его. В хижине появилось несколько новых предметов, но Рю понимал, что за всем этим стоит нечто более важное. Мешок был слишком большим, а новые предметы, которые Рю заметил в хижине, не заполнили бы его целиком. Ради нового котелка и нескольких банок специй не нужно отправляться в столь долгое путешествие. Шигеру, как всегда, понял, о чем думает Рю. Он громко рассмеялся.
– Бесполезно пытаться что-то скрыть от тебя, не так ли?
Рю покачал головой. Шигеру застонал про себя и, подумав минуту, бросил на Рю взгляд, которого тот всегда боялся. Казалось, что мастер пытается заглянуть ему прямо в душу. Наконец он решился.
– Хорошо, я думаю, ты готов. По крайней мере, к самому подарку. Я расскажу тебе об истинной цели моего путешествия завтра. Я собираюсь показать тебе кое-что, но это следует делать при свете дня, поэтому тебе придется провести еще одну ночь в ожидании.
Оказалось, что подождать еще немного для Рю не было проблемой. Он так устал от бессонных ночей, что заснул рано и проспал допоздна. Когда он проснулся, то не сразу понял, что происходит. Шигеру позволил ему проспать, а это было на него непохоже. Причину этого он понял, когда оглянулся и увидел, что мастер сам все еще спит.
Рю решил, что нужно поскорее начать день. Он постарался как можно быстрее закончить все свои дела, но, к его разочарованию, Шигеру, похоже, был намерен проспать весь день. Рю успел провести утреннюю тренировку, прежде чем мастер проснулся.
К ужасу Рю, Шигеру занялся своими утренними делами, как будто ничего не изменилось. Он проснулся, съел легкий завтрак и пошел тренироваться. Рю нечем было заняться, и он принялся наблюдать за своим мастером, за своим отцом. Он был так быстр, и пусть Рю тренировался с ним почти три цикла, он все еще не мог уследить за всеми его движениями, хотя ему это удавалось все лучше.
Шигеру закончил тренировку и ушел в дом. Рю сидел, изображая терпение. Когда мастер появился вновь, мальчик увидел, что он несет большой сверток, обернутый грязной тканью. Шигеру кивнул, и они вдвоем пошли в лес. Рю вскоре понял, что они направляются к той самой небольшой поляне.
Придя туда, Шигеру опустился на колени и положил сверток перед собой. Рю последовал примеру своего мастера и встал на колени в трех шагах от него.
Шигеру развернул сверток, и у Рю перехватило дыхание. Он открывал его слой за слоем так аккуратно, словно перед ним был младенец. В свертке оказалась пара мечей – длинный и короткий. Ножны были обычными, черными, но красивыми – похожие были у Шигеру. Рукояти были простыми, но, когда Шигеру вытащил один клинок из ножен, Рю понял, что ему достался невероятный подарок. Клинок был такой же тонкий, как и у Шигеру. Рю знал, что такие мечи не встречались в Южном королевстве. Это было оружие, достойное принца.
Шигеру вручил Рю меч, и мальчик склонился перед ним, коснувшись лбом земли.
– Эти клинки принадлежали моему близкому другу. Думаю, она была бы рада, если бы они достались тебе.
Рю навострил уши при упоминании слова «она». Шигеру никогда не говорил о женщинах. Но мальчик тут же отбросил эту мысль, так как его взгляд все еще был прикован к мечу. Он продолжал любоваться своим подарком.
– Позаботься о них, пожалуйста. – Рю поднял голову. На лице Шигеру было удивительно много эмоций.
– Обязательно.
Мастер кивнул. Несколько секунд он молчал, но затем снова взял себя в руки.
– Всегда помни: в твоих руках оружие, предназначенное для того, чтобы отнять жизнь другого человека. Это инструмент для убийства. Никогда не забывай об этом. Однако, возможно, убив одного человека, ты сможешь защитить другого. Я молюсь, чтобы ты справился с такой ответственностью.
Рю был переполнен благодарностью, радостью и волнением, но все же смог расслышать, как Шигеру, ни к кому конкретно не обращаясь, еле слышно произнес:
– Я молюсь, чтобы у тебя получилось лучше, чем у меня.

Первые три цикла Такако, проведенные в неволе, были настолько приятными, насколько вообще удобно может быть ребенку в борделе. Расставание с отцом далось ей нелегко, но она всегда старалась искать везде лишь хорошее, и ей не потребовалось много времени, чтобы освоиться в новом мире. Мадам не давила на нее и каждый день проверяла, как у нее дела. Несмотря на попытки Такако демонизировать мадам, ее трудно было не любить и не уважать. Когда она приходила к Такако, то вела себя с ней тепло и даже по-матерински, задавала вопросы и внимательно выслушивала ответы. Она хмурилась, когда Такако была расстроена, и улыбалась, когда ее подопечная была довольна.
Такако всегда ждала, что почувствует тот стальной холод, который она ощутила при первой встрече с мадам. Но он больше не проявлялся, и Такако начала задумываться, не привиделось ли ей все это. Мадам была просто заботливой и внимательной. Может быть, она поспешила с выводами?
