Такако с трудом села, и Рю понял, почему у нее нет охранников. Ее запястья и лодыжки были крепко привязаны к кольям палатки. Ей некуда было бежать.
– Я пришел, чтобы спасти тебя. – Слова прозвучали куда более жалко, чем он планировал. Фантазия мальчишки, который не понимал, что окажется в самом центре военного лагеря.
– Нет. Убирайся сейчас же, пока он не убил нас обоих. Не будь таким глупым.
Это было не то, что Рю себе представлял. Такако должна была прыгнуть в его объятия, а не отворачиваться от него. Он подошел к ней, пытаясь объясниться, но девушка попятилась.
– Нет! Рю, ни ты, ни я… – Глаза Такако расширились, и Рю заметил свет факела у себя за спиной. Такако отвлекла его, он снова потерял бдительность. Шигеру был бы очень разочарован.
Акио узнал Рю, и глаза его вспыхнули ненавистью. Одним плавным движением он вложил факел в предназначенное для него место и выхватил меч. Акио был быстр. Он был почти так же быстр, как Шигеру. Рю молниеносно шагнул в сторону, и Акио промахнулся на расстояние не больше толщины волоса. Рю сделал два шага назад, чтобы освободить себе место. Акио не последовал за ним, сохраняя стойку.
В голосе Акио звучала ярость.
– Я убью тебя за это.
Рю ничего не ответил. Он сосредоточился на дыхании, принял стойку и вытащил меч. Акио был куда опытнее разбойников. Он с детства обучался боевым искусствам, и, возможно, его ждало будущее мечника и долгая жизнь. Но этому не суждено было сбыться. В три хода поединок был решен, и Рю убрал клинок в ножны.
Такако была поражена.
– Акио был искусным мечником. – Ее голос дрожал от шока, вызванного недавними событиями.
Рю опустился перед ней на колени.
– Такако.
Ее блуждающий взгляд остановились на нем.
– Я не тот, кем ты меня считаешь, но я не причиню тебе вреда. Я могу забрать тебя отсюда, если ты этого захочешь.
Рю почувствовал, как ее взгляд пронзает его насквозь. Он не знал, что будет делать, если она откажется. Она посмотрела на тело Акио и снова на него, пытаясь что-то прикинуть в уме.
– Они убьют меня, если я буду здесь, когда его найдут. У меня нет выбора.
Это не было «да», но этого было достаточно. Рю наклонился вперед и перерезал связывающие ее ремни. Он отвернулся, пока она искала запасную одежду и пыталась вернуть к жизни затекшие конечности.
– Почему ты была связана?
– Акио подозревал меня. Он думал, что я попытаюсь сбежать.
Освободив Такако, они нашли в палатке еще один комплект униформы. Девушка быстро оделась, спрятав волосы, и поправила форму, чтобы ничего не было видно. Рю воспользовался даром, но ничего особенного не почувствовал. Лагерь был оживленным даже посреди ночи. Один охранник стоял у дверей палатки, но он, похоже, почти спал.
Рю раздумывал: пробраться через заднюю стенку палатки или пройти мимо охранника. Он решил, что будет менее подозрительно, если у входа не будет стражи, чем если на задней стенке палатки окажется большой разрез. У охранника было много причин покинуть пост, а для разреза их почти не находилось. Рю позвал охранника в палатку и вырубил его.
Рю и Такако оставили тела и вышли наружу, притворившись, будто они – два стражника, патрулирующих лагерь. Через некоторое время они пересекли периметр, заявив, что отправляются на разведку – и все было кончено. Они перешли через хребет, через который шел Рю, и когда лучи солнца пробились из-за перевала, они уже отошли на безопасное расстояние, чтобы перевести дух.
Рю позволил им отдохнуть только четверть часа, а затем позвал Такако идти дальше. Утром тело Акио должны обнаружить, и тогда на них начнется настоящая охота.

Такако шла за Рю, не замечая ничего вокруг. Казалось, мир окутан туманом, и ее зрение не могло пробиться сквозь него. Она ни о чем не думала, не могла думать. Слишком многое произошло за чересчур короткий срок. И все из-за невинных писем к юноше.
Когда Акио нашел их в ее комнате у мадам в Нью-Хейвене, она была одновременно напугана и воодушевлена. Возможно, так у нее появится шанс, что Акио откажется от их контракта, но она была в ужасе от того, что могло произойти в противном случае. Акио забрал Такако с собой – никто за нее не вступился. И сердце девушки утонуло в океане смирения. Что-то казалось особенным в Рю, но он не пришел к ней на помощь в тот момент, когда она больше всего в нем нуждалась. Она не винила его, просто надеялась, что он окажется сильнее, чем выглядит. Это была глупая надежда.
Когда она более-менее привыкла к новой обстановке, то обнаружила, что приятнее не иметь вообще никаких надежд. Там, где была надежда, была печаль по поводу надежды несбывшейся. Но когда ее не было, когда был только лишь путь вперед, было легко справляться. Легче было не выбирать. Легче не мечтать.
