Когда Такако проснулась, двое мужчин уже встали и разговаривали на повышенных тонах. Она протерла глаза и присоединилась к ним, хотя сказать ей было особо нечего. Они хотели отправиться в Нью-Хейвен. Слухи там распространяются молниеносно, так что они смогут собрать в городе информацию. К тому же Нью-Хейвен был достаточно большим, чтобы их не узнали. Такако боялась, что ее отвезут обратно к мадам, но Рю заверил ее, что это не так.
Их путь был медленным. Такако чувствовала себя грузом, который тормозит Рю и Шигеру. Они казались невосприимчивыми к усталости, но на ее неоднократные просьбы сделать перерыв не жаловались. Она выполняла много работы по дому, но с выносливостью двух Клинков Ночи ничто не могло сравниться.
Такако этого не ожидала, но Рю стал больше открываться перед ней. Она заметила, что он чувствует себя более свободно, когда рядом с ним Шигеру. У девушки были десятки вопросов к Рю, она хотела знать о его жизни. И он ответил на все, даже если его ответы были краткими. Юноша не привык рассказывать о себе. Но единственные вопросы, на которые он не стал отвечать, касались того, что он – Клинок Ночи. Это разочаровало Такако. Ведь быть Клинком Ночи – это так необычно и интересно.
– Прости, – ответил Рю, – но это все равно что пытаться описать другой мир. Все в нашем языке вращается вокруг пяти чувств, к которым ты привыкла. У меня нет ни слов, ни образов, чтобы описать это. Это то же, что и твой мир, плюс дополнительное измерение. Я просто знаю, как ударит клинок или что дикая лошадь бегает кругами по этому хребту. Вся планета пульсирует жизнью, и я впитываю ее с каждым вдохом. Я живу совсем не так, как ты.
Той ночью, когда все трое лежали в высокой траве под звездами, Такако задала Шигеру вопрос, который мучил ее больше всего.
– Почему ты послал Рю за мной?
Тот хрипловато рассмеялся. Такако никогда раньше не слышала его смеха, но решила, что он ей нравится. Это был мужской смех, которого она не слышала с самого детства.
– Я не говорил ему отправиться за тобой. Идея была полностью его.
Такако была ошеломлена. Все это время она представляла себе Шигеру в образе сурового мастера, который мог отправить Рю куда ему вздумается. Ей и в голову не приходило, что юноша мог пойти за ней по собственной воле.
И Такако задала тот же вопрос Рю.
Он так долго не отвечал, что ей начало казаться, что он забыл вопрос или заснул.
– Мне нужно было найти применение своей силе, и мне понравилось проводить время с тобой. То, что с тобой случилось, казалось неправильным.
Такако не знала, что на это ответить.
– Спасибо.
– Пожалуйста.
Внутри Такако все еще бурлили эмоции, но она понимала чистое благородство Рю. В эту ночь она спала спокойно.
До Нью-Хейвена они добрались без происшествий. Им не составило труда незаметно подойти к окраине города. Рю чувствовал людей задолго до того, как они могли заметить беглецов. В Нью-Хейвене они смешались с толпой крестьян, пришедших в город на весенние праздники. Рю и Шигеру предполагали, что все, кто их ищет, будут искать двух молодых путешественников. Втроем они вряд ли привлекут внимание.
Им не нужно было далеко заходить в город, чтобы собрать информацию. На улицах все говорили об одном: бордель мадам сгорел дотла вместе со всеми женщинами. Слухи были разными, но факты были очевидны. Пришли военные и окружили здание. Часть из них вошла внутрь, и завязалась короткая битва. Вскоре тела телохранителей мадам выбросили на улицу. В это время послышались женские крики.
С заходом солнца из дома вышли мужчины, с головы до ног покрытые кровью. Зажгли факелы. Это был лишь вопрос времени – когда рев пламени заглушит крики женщин внутри.
В голове Такако все перевернулось. Несмотря на то что она сидела, ей казалось, что она падает и ничто не может ее удержать. Между Такако, мадам и ее работницами не было особой любви, но они никогда не были жестоки с ней. Они делали только то, что должны были, не больше и не меньше. Они не были святыми, но и не заслуживали подобной участи.
Долгое время Такако не могла плакать. Ее мысли мчались по кругу, пытаясь найти какой-то выход, какое-то логическое объяснение, которое позволит двигаться вперед. Ей хотелось отыскать надежду, причину, но она не могла их найти. Наконец девушка разрыдалась. Она плакала о новом мире, который не понимала и в котором чувствовала себя бессильной. Это было больше, чем она могла выдержать.
Рю и Шигеру наблюдали за происходящим, не в силах понять, какие чувства испытывает Такако. Рю знал, как больно потерять семью, но это было так давно, что он не мог даже вспомнить, какие они, эти эмоции, что дремлют в нем.
Такако закончила плакать, и у нее в голове осталась только одна мысль.
– Я должна вернуться к своей семье или хотя бы предупредить их. Если отец Акио добрался до мадам, то до моей семьи – всего один шаг. Они не заслуживают того, что их ждет. Ведь Нори может полагать, что я отправлюсь к ним в поисках убежища.
Рю и Шигеру ничего не сказали. У них не было ни плана, ни цели. И план Такако был не хуже любого другого. Они собрались и без лишних слов покинули город.
