— Ну что ж, идём… — проворчал он, двинувшись к зданию Совета, в голосе Старейшины прозвучала неприкрытая угроза, не сулившая ничего хорошего его недругам.
В просторном зале собрались практически все Старейшины, выстроившись по обе стороны от трона. Тихий рокот гулял по рядам. Напряжение вокруг, казалось, можно было потрогать. Туррон вошёл в зал и двинулся к трону, скользя колючим взглядом по опускающим глаза соплеменникам. Они тоже знали, что ему предстоит здесь. Что ж, если мальчишке загорелось поиграть в вождя, пусть попытается…
Туррон перевёл взгляд на Маренгу и заметил Сину, стоявшую по левую руку от вождя. Его место. Этот ящеров сын поставил человеческую девчонку на ЕГО место! Не без труда подавив злую дрожь тела, Туррон присмотрелся к ней, пытаясь понять, может, это Шэх-Зу? В синих глазах было спокойствие, лицо её казалось неподвижной маской, за которой были надёжно спрятаны эмоции. И лишь решительный обвиняющий взгляд показывал, о чём она сейчас думала и что вспоминала.
— Туррон, бывший Старейшиной клана Дракона, — заговорил Маренга, когда Туррон остановился перед ним и едва заметно дёрнул головой, обозначив поклон. — Тебя обвиняет в тяжком преступлении человек — носительница Клинка Падшего по имени Сина. Ты пытался убить её и завладеть оружием, запрещённым к использованию в нашем мире. Более того, я знаю, против кого ты собирался направить его, чтобы добиться права стать вождём клана. Ни одному из этих преступлений нет оправдания, и ты заслуживаешь самого строгого наказания. По закону ты имеешь право защищать себя. Я и Совет выслушаем тебя. Если есть что сказать, говори сейчас.
Туррон вновь окинул колючим взглядом всех собравшихся, задержавшись на Сине. Девушка побелела, как мел, но в её глазах появился вызов, отступать она не собиралась.
— Не ты меня делал Старейшиной, — с вызовом ответил он, переведя тяжёлый взгляд на Маренгу, — не тебе и снимать. И мне не в чем оправдываться ни перед ней, ни, тем более, перед тобой, — неприязненно процедил Туррон. А затем во всеуслышание заявил: — Я не виновен ни в чём.
— Несколько покорителей из других кланов видели ваш разговор с Шэх-Зу, — холодно сказал Маренга. — Клинок открыл нам свою память. Что на это скажешь? Опять не виноват?
— Не виноват, — невозмутимо кивнул Туррон и насмешливо ощерился, — и твои покорители знают, что сейчас я говорю правду. Я не инквизитор, чтобы уговаривать, или переубеждать. Тем более, такую тварь, как Шэх-Зу.
Сина вздрогнула, правую руку неприятно дёрнуло, и она почувствовала горячую волну ярости и ненависти, какую сейчас испытывал Шэх-Зу к Туррону. Ей в ухо вставили миниатюрную вещицу, похожую на жучка, которая переводила слова наблюдателей на родной девушке язык. Но лучше бы она ничего не понимала и не слышала, от такого откровенного вранья даже её колотило.
А Старейшина продолжал:
— Я дал Шэх-Зу то, что он хотел. Союзника, который был необходим ему, и которому он мог довериться больше, чем мне, — при этих словах Туррон посмотрел колючим взглядом на Сину.
Девушке пришлось ухватиться за подлокотник трона, чтобы не растянуться на полу. В последний раз, когда он говорил с ней, они стояли в межпространственном туннеле, и она прекрасно запомнила его взгляд. Так может смотреть только убийца уже занёсший руку для удара. Но сейчас он казался другим, словно вернулся её прежний наставник, и это заставляло сильнее болеть и биться её несчастное сердце.
Остальные Старейшины молча слушали их разговор, с новым интересом рассматривая Сину и Туррона. Девушка уже частью привыкла к постоянным взглядам, но после слов наставника, буквально кожей чувствовала их интерес.
— Это Я обучил носителя, — громогласно заявил Туррон, чтобы его было слышно даже в самом дальнем конце огромного зала, — только благодаря мне она смогла подчинить Шэх-Зу, и теперь рядом с ним безопасно находиться. Спроси у неё, мой «вождь», кого Клинок предпочёл бы раньше в носители. Её ли? А, может, спросим об этом Рэви? Где он, кстати?
— Не он должен сейчас тебя волновать, Туррон, — ответил Маренга, холодно смотря на смещаемого Старейшину.
— Ты знаешь, что Клинок нападал на него и пытался захватить! — огрызнулся на это Туррон. — Он показал, или сам увидел, не важно как, но ты узнал. А теперь боишься, что он подтвердит мои слова?
За его спиной вновь послышался тихий рокот и шевеление, заставившие Туррона мстительно ухмыльнуться.
— Позови его, — потребовал он. — И пусть встанет рядом с Клинком. Если Шэх-Зу пожелает сменить носителя, я сам уйду из клана. Даю слово.
В серых глазах инквизитора промелькнуло сомнение, он посмотрел на растерянную Сину, затем подал знак одному из своих воинов. Боец скрылся в толпе, должно быть побежал за Рэви.
«Неужели опять выкрутится? — голос Шэх-Зу прозвучал недоверчиво. — Ведь почти прижали!»
