— Всё, что мы услышали, довольно сомнительно. Возможно, Гилморг просто блефовал, стараясь вселить страх в сердце принца. Если он обладает каким-то мощным оружием Древних мастеров, зачем ему ждать, когда армии Империи и остальных стран уничтожат друг друга? Да и само упоминание об этом мифическом оружии кажется мне ложью. Я сам в совершенстве изучил язык Древних мастеров, и знаю, что создать какое-то оружие на основе их рукописей невозможно. Как только повествование в них касается военных тем, манускрипт становится бессвязной околесицей, полной шарад и загадок. Я не думаю, что Гилморгу удалось распутать все эти головоломки, так как сам я долгие годы тщетно бился над их разгадками. Также сомнительно, что тёмному лорду удалось отыскать в земле какое-то оружие, которое за несколько тысяч лет не потеряло своих боевых свойств.
— Действительно, мы оказываемся в сложном положении, — сказал другой рыцарь, барон Лайонел Лигенсдейл, — Никаких достоверных фактов, указывающих на стремление Гилморга к мировому господству, нет. Слова Гилморга о его намерениях захватить власть над миром я считаю чистым блефом. А может быть, это провокация Гилдериана? Всем известно, что император ненавидит наш орден. Каким таким чудесным образом удалось принцу Эвальду спастись из плена? Его якобы спас его учитель Мартин, явившийся с того света. Это тоже подозрительно. Я думаю, что это был не Мартин, а сам Гилморг, принявший другой образ с помощью магии. Спасение принца было частью его плана. Он знал, что принц расскажет обо всём магистру, и тот поднимет Орден. Тогда Орден посвящённых можно будет обвинить в измене, подстрекательстве к смуте, заговоре с целью переворота и объявить посвящённых рыцарей врагами империи. Поэтому я против каких-нибудь выступлений. Да и против кого мы будем выступать? Двинем войска на Ренегсберг? Император скажет нам, что у него и в мыслях не было прятать Гилморга, и он знать не знает, где он. А наше выступление будет поводом к войне, которой так жаждет темный лорд.
— Но что нам делать? — спросил Эвальд, — мы не можем просто сидеть и ждать, пока Гилморг будет разжигать войну! Надо каким-то образом помешать ему!
— Было бы разумно захватить в плен Гилморга, — сказал магистр, — но, к сожалению, приходиться признать, что это невозможно. Он использует технику магии, чтобы быстро исчезать и появляться. Рыцари искали его по всем землям в связи с похищением им принцессы Элис, но никто не добился успеха. Сам же тёмный лорд внезапно появляется в нужном ему месте и так же внезапно исчезает.
— А что, если нам самим взять под контроль императора? — предложил один из младших рыцарей, Амбруаз Делангион. — Пожалуем к нему как бы на аудиенцию, и овладеем его сознанием. Затем мы принудим Гилдериана отказаться от трона, и на престоле Империи воцарится новый правитель. Таким образом, причина начала войны будет устранена.
— Не могу на это согласиться, — задумчиво сказал магистр Линс, — это будет вовсе не благородно и противно нашим принципам. Как известно, между Орденом и Империей существует договор о мире, и мы, носители традиций благородства, не можем вероломно нарушить этот договор.
— Император попал под влияние чёрного мага и стал угрозой миру, — ответил ему Редан. — Во имя будущего народов, я думаю, мы имеем право нарушить наше соглашение с Империей. Лишение монарха трона было бы благом для всего мира и для него самого. Ведь мы не говорим об убийстве Гилдериана. Мы можем разработать операцию, цель которой — низложение императора.
— Мы не можем поступать низко. Быть может, стоит попробовать уговорить императора выдать Гилморга и самому отказаться от трона? — спросил Делангион.
— Скорее камни растают и превратятся в воду, — сказал Эвальд, — чем император добровольно откажется от престола. Я думаю, что он безумен. Он одержим стремлением самому стать властелином мира. Редан прав, я полагаю. Мы нарушим слово, данное императору, но спасём сотни тысяч жизней. Прошу вас, повелитель, дайте разрешение совершить это.
— Я думаю, — тихо сказал магистр. — Продолжайте обсуждение, и я, взвесив всё, выскажу своё решение.
— Свергнуть Гилдериана не так просто, как кажется. Но допустим, что нам удалось это. Мы предложим всем странам войти во всемирную федерацию, которой будет управлять всенародно избранный, мудрый и справедливый монарх, пекущийся о благе не своём, а каждого их своих подданных, о благе всех земель, вошедших в федерацию, — сказал Оливер Редан.
— Хмм, захотят ли правители поступиться суверенитетом? — с сомнением произнёс Делангион. — И вдруг преемник этого правителя, его сын, например, будет не столь мудр и справедлив, вдруг он окажется жестоким деспотом, подобным Гилдериану?
— Можно было бы упразднить саму фигуру императора. Править будет совет посланников из всех земель, принимая коллективные, выгодные и приемлемые для всех решения.