Клинок Тишалла полностью

Артуро Коллберг сидел рядом с бывшим императором, взирая на экран с маниакальным вниманием, и, приоткрыв резиновые рыбьи губы, еле слышно всхлипывал, будто кот в охоте. Прибыл он в сопровождении четверых социальных полицейских — группы поддержания порядка. Сейчас они стояли вокруг Коллберга и Тан’элКота, готовые к бою, стискивая в руках пистолеты и шоковые дубинки. Зеркальные забрала шлемов поблескивали отражениями: там шел специальный выпуск «Свежего Приключения» и виднелись еле различимые подсвеченные зеркалом лица Коллберга и Тан’элКота.

До сих пор бывший император так и не понял, кем они были — тюремщиками или телохранителями его гостя.

Сообщение от Совета попечителей поступил за пару минут до прибытия Коллберга. «Вы знакомы с рабочим Артуро Коллбергом. Рабочий Коллберг пользуется полным нашим доверием. Обращайтесь к нему как к любому из нас».

Он чувствовал, как за гранью его восприятия кружили опасные сущности, словно акулы вокруг тонущей шлюпки. Соцполицейские не подчинялись приказам Коллберга, но и не командовали им; строго говоря, с момента прибытия бывший администратор обращался только к Тан’элКоту, а безликие социки молчали. И не понять было, осознают ли они, что их современное оружие совершенно бесполезно в ПН-поле Кунсткамеры; без сотрясающего нервы разряда шоковая дубинка не опасней обычной палки.

Приглядываясь к ним, Тан’элКот снова и снова переходил на колдовское зрение — ему это было не труднее, чем просто моргнуть. Если удавалось достаточно быстро от обычного зрения перейти на волшебное и обратно, он улавливал порою потоки странных сил вблизи всех пятерых гостей. Не Оболочки — в обычном понимании слова Оболочек у них вовсе не было, — но странное бесцветное марево. Стоило приглядеться получше, как марево, или поток, исчезало; поймать его можно было только краем глаза, на миг.

За шесть лет, прошедших со дня суда, Коллберг изменился до неузнаваемости. Если бы Тан’элКота не предупредили, кого ожидать, он и не понял бы, кто этот сонливый, тощий, нездорового вида человечек. Вокруг него стояла вонь: запах крови и, хуже, чем кровь, — густой, плотный, сладковатый смрад гниющих испражнений хищного зверя. В полумраке трудно было сказать точно, но Тан’элКоту казалось, что запах исходит от самого Коллберга: остатки волос были измараны чем-то, на лице виднелось не то родимое пятно, не то клякса грязи.

— Конечная цель ваших хозяев никогда не была для меня загадкой, — заявил Тан’элКот с ходу. — С самого начала было ясно, что заражение ВРИЧ — лишь способ усилить присутствие Земли в Поднебесье.

— Правда? — невозмутимо произнес Коллберг. Низкий, хриплый, нечеловеческий голос прозвучал так, словно тошнотворная вонь, окружавшая бывшего администратора, сама обрела голос. — Ясно?

— Разумеется. Поэтому вы избрали мишенью эльфов: они такие милые. Милые зверушки, гибнущие ужасной смертью, — это идеальный способ привлечь внимание публики. Когда вымрет пара тысяч эльфов, каста праздножителей в полном составе потребует спасательной операции. Самые замшелые и упертые сторонники невмешательства в вашем Конгрессе первыми потребуют отправить в Поднебесье сотни тысяч ваших сотрудников, чтобы справиться с болезнью. За несколько дней, самое большее — недель, ваши люди заполонят континент. А когда они окажутся там, найти повод остаться будет совсем просто — и Земля уже не будет ограничена крошечной горнодобывающей колонией. Перед вами будут пастбища, нетронутые леса, чистые моря, миллиарды тонн угля и нефти, а главное — место, жизненное пространство, чтобы облегчить давление четырнадцати миллиардов душ на экосистемы Земли. Вот откуда я знаю, что ВРИЧ — это лишь обманный ход. Собственно говоря, я предполагаю, что ваша эпидемия внезапно закончится сама собой вскоре после того, как спасательная операция будет полностью развернута. Очевидно, ваш СП обладает способом сдерживать инфекцию — иначе она могла бы разрушить слишком много доходных экосистем. Совет попечителей не стал бы разрушать такую ценность, как система Студий, не ожидая получать все прирастающие прибыли на протяжении столетий.

— Очень мудро, — пробормотал Коллберг.

— Я — Тан’элКот.

«Но, — шевельнулся в глубине сознания червь сомнения, — он не сказал, что я прав».

— Что ты предлагаешь?

— Союз. Как я заявил вашим хозяевам, — произнес Тан’элКот, — цель у нас общая. В моем мире человечество на протяжении тысячи лет было обречено на борьбу за самое существование. Мы воюем с эльфами, гномами, крр’кс и огриллонами за жизненное пространство; в горах мы боремся с драконами, на море — с левиафанами, и сверх всего мы сражаемся друг с другом на радость врагам рода людского! Поддержанные земной мощью, мы могли бы одолеть врагов и обеспечить свое выживание. Ха, мне не потребуется даже ваша техника — отдайте мне десять процентов ваших работяг, и я задавлю любого противника числом.

— Итак, — безучастно промолвил Коллберг. — Что мы можем сделать для тебя — понятно. Объясни, что ты можешь нам предложить.