— Ограничимся самым очевидным, поверхностным слоем событий: все, что случится с Майклсоном, поклонники Кейна воспримут как явное свидетельство зловещего заговора — а у него их слишком много в самом Конгрессе праздножителей. Лучшее, на что вы можете надеяться в таком случае, — публичное расследование деятельности Студии и компании «Поднебесье». Вы навлечете на себя то, что пытаетесь предотвратить.
— Не вижу, каким образом это связано с так называемой «
— Я не могу держать ответ за вашу слепоту, — кисло отозвался Тан’элКот. — Мало общего эта воля имеет с Майклсоном. Это воля Кейна! Не Майклсона обожает миллиард с лишком поклонников. Но даже эта любовь — лишь надводная часть айсберга. И как можете вы ощутить невидимую под поверхностью громаду, когда даже зримой ее доли не замечаете?
— Какое решение ты предложишь?
Червь сомнения вновь зашевелился под воображаемой железной пятой Тан’элКота, вырастая в ледяную змею. Он понял, почему манеры Коллберга показались ему до жути знакомыми. Так могла бы говорить воплощенная суть Совета попечителей.
Предвкушение катастрофы комом стояло в горле.
— Ключ к успешному разрешению кризиса Майклсона кроется в анализе, — резко проговорил Тан’элКот, пытаясь спрятать замешательство. — Сведите проблему к составным ее частям, чтобы прояснить элементы, необходимые для успешного ее разрешения. Трудности с Майклсоном распадаются на два компонента: связанный с Пэллес Рил и связанный с Кейном. Последний, в свою очередь, содержит личный элемент и публичный.
Публичная сторона Кейна — его популярность: внимание, даже любовь, которыми он пользуется по всей планете. Разрешить эту трудность не так тяжело, как может показаться поначалу, если принять во внимание, что на самом деле обожают в своем кумире поклонники Кейна. Не личность Кейна, как бы ни утверждали они, хоть и искренне. Они ценят так высоко
— Им плевать, что он умрет, — холодно промолвил Коллберг, — лишь бы умер красиво.
— Именно так. Сцена должна содержать все признаки популярных приключений Кейна: злодеи, герои, борьба с превосходящими силами противника и апокалиптическая развязка.
— Это можно осуществить?
Тан’элКот, не моргнув, выдержал взгляд пустых глаз.
— Да. Большая часть элементов расставлена по местам, вопрос лишь в оркестровке. Если мне будет позволено расширить метафору, для финала нужен подходящий дирижер.
— То есть ты.
— То есть я. — Он мысленно кивнул себе. Ему нравилось, как идет торг, — невзирая на все недобрые предчувствия, Коллберг казался исключительно прагматичной личностью, открытой доводам рассудка. — Любовь зрителей — не единственная сила в распоряжении Кейна. Вторая часть проблемы, личный компонент, относится к его воле — можно сказать, рапире по сравнению с дубиной общественного мнения.
Тан’элКот поднялся на ноги и принялся беспокойно расхаживать, словно тигр по клетке, окруженной безмолвными полицейскими-истуканами.
— Чтобы успешно разрешить этот аспект проблемы — так сказать, затупить рапиру Кейна, — мы должны отвлечь его, рассеять его силы, завалить множеством задач так, чтобы он не мог сосредоточиться на решении хотя бы одной. Недостаточно победить его объективно — он должен признать себя побежденным. Мы должны без всякого сомнения продемонстрировать ему его беспомощность. Научить его воспринимать себя проигравшим.
Уголки толстых, вялых губ Коллберга дернулись в попытке улыбнуться.
— Ты хочешь сломить его, прежде чем убить.
Тан’элКот остановился и, обернувшись, взглянул в пустые зенки Коллберга:
— Да.
— Это необходимо? Или такова твоя месть?
— Вам правда нужен ответ? — Тан’элКот пожал плечами. — В данном случае необходимость и удовольствие счастливым образом совпадают. Иными словами: да, мы должны так поступить… и да, мне это доставит огромное удовольствие.
Буро-красный кончик языка коснулся пухлых губ.
— Одобряю, — снизошел Коллберг.
Тан’элКот сдержанно улыбнулся.
— Теперь вернемся к той части проблемы, что связана с Пэллес Рил. Она также распадается на два компонента: мистический и физический. Физические трудности, на мой взгляд, очевидны. Пэллес Рил является созданием практически неограниченной мощи, способным ощутить и, теоретически, подчинить своей воле всякое живое существо в бассейне водосбора Великого Шамбайгена на любом расстоянии. Она может за час пройти Империю от края до края. Даже будь у нас возможность уничтожить ее, мы не сможем даже обнаружить ее против ее воли.
— По твоим словам, она неуязвима.
— Неуязвимых не бывает, — мрачно отозвался Тан’элКот, — как я выяснил к вечному своему стыду. Надо только выбрать подходящее оружие.
Глаза Коллберга были тусклы и невыразительны, как осколки сланца.
— Продолжай.
