Клинок Тишалла полностью

— Мы, подданные Монастырей, — просвещенные люди, Кейн. Предрассудки черни не трогают нас. В прошлом мы противостояли компании, поскольку та была тесно связана с актири — но вовсе не потому, что действительно почитали актири за бесов. Демоны, — он кивает в сторону кратера. Нагой Проховцев лежит на верхней платформе, обняв труп Берна, целует ледяные мертвые губы, — нечто совсем иное. А ныне Монастыри и компания нашли общую цель, общий интерес: спасение человечества — и всего мира — от опустошения, чинимого безумной богиней.

— Да-да, понял, — перебиваю его я. — Наверное, просто вылетело из головы, как тебе удалось меня на это подбить.

Гаррет смотрит на Райте широко открытыми глазами.

— Ты клялся, что никаким образом…

Мой лучший друг обрывает его, проводя ребром ладони по горлу, и улыбается мне:

— Я тебя не вполне понимаю, Кейн.

Пожимаю плечами.

— Даже неловко просить… но ты не повторишь для меня все по складам еще раз? Почему я решил помочь тебе убить мою жену?

— По складам? — недоуменно блеет Гаррет. — Каким складам? У тебя есть выбор?

— Ну знаешь, — отвечаю я, разводя руками. Мне правда неудобно повторять очевидное. — Выбор есть всегда…

Я делаю жест в сторону Гаррета. Райте больше не улыбается. Только смотрит на меня с холодным интересом, словно на необычную и, возможно, опасную козявку.

— Это единственный способ спасти мир, — произносит он.

— От чего?

— От Пэллес Рил. От ВРИЧ.

— Вот тут-то я и перестаю видеть смысл.

Глаза Райте западают глубоко-глубоко, голос становится осторожно нейтральным.

— Да?

— Ну, мне кажется вот что: если она угрожает целому миру, чтобы компания прекратила горные работы, — рассудительно замечаю я, — достаточно их прекратить, и она перестанет угрожать. Разве не логично?

— Прекратить работы? — Гаррет так потрясен, что едва может возмущаться. — Ты представляешь себе, сколько это будет стоить?!

— Молчи, идиот! — скрежещет Райте, но уже поздно.

— Ты хочешь сказать, будто я решил, что ваши прибыли мне дороже жизни Шенны? Тебе не кажется, что это… — я пытаюсь подобрать достаточно мягкое слово, — маловероятно?

Несколько секунд тишину нарушают лишь стоны одинокого любовника с платформы над кратером и металлическое позвякивание со стороны артанских стражников — при одном взгляде на физиономию Гаррета те взялись проверять оружие.

— Э-э… — Гаррет с отчаянием смотрит на Райте.

— Нет-нет-нет, это далеко не все, — решительно вмешивается мой лучший друг. — Она безумна, Кейн. Останавливать работы бесполезно — она окончательно сошла с ума, помнишь?

— Ага. Но это же не повод ее сразу убивать.

На какой-то миг теряется и Райте; они с Гарретом переглядываются и молчат.

Я протягиваю руку, касаюсь плеча Райте:

— Расслабься, малыш. Я не хочу сказать, что ты был совсем не прав. Но это все слишком… поспешно, тебе не кажется? Может, мне лучше сначала поговорить с ней?

— Нет, Кейн, нет. Это слишком опасно, — твердо отвечает Райте. — Она слишком опасна. Ее следует уничтожить — сейчас, пока это еще в наших силах. Это единственный способ быть уверенным.

— В чем?

— В том, — отвечает он с едва скрываемым раздражением, словно устал разъяснять очевидное, но не желает меня обидеть, — что она никогда больше не станет угрожать Будущему Человечества.

От того, как он проговаривает последние слова, мне становится совсем грустно.

— Ладно, понял. Ты говоришь, что я согласился помочь вам убить ее, потому что это единственный способ спасти род людской. Верно?

— Ну… да, — отвечает он как-то неуверенно, но, видно, фраза ему нравится, потому что он повторяет и уже определенно всерьез: — Да. Будущее Человечества зависит от тебя, Кейн.

И на какой-то миг я чувствую это бремя: множество судеб, взваленных на мои плечи. Тяжесть грядущего ломает мне хребет, как трескается нижняя кромка ледника под весом миллионов тонн снега.

Вот только…

Я вздыхаю, качаю головой и расправляю плечи, невольно пожав ими чуть-чуть.

— Будущее Человечества, — извиняющимся тоном отвечаю я ему, — может идти в жопу.

И Райте с Гарретом хором недоуменно переспрашивают:

— Что?!

— Слишком оно абстрактное, — отвечаю я, разводя руками в поисках если не сочувствия, то понимания. — Оно… безличное, вот. Вся эта хрень про «не рожденные еще поколения» на меня не действует. Я должен убить собственную жену ради людей, которые мне бы даже не понравились?

— Но… но…

Я качаю пальцем перед носом вице-короля:

— Вот спасу я всю эту толпу, а они все окажутся вроде нашего Гаррета? — Меня передергивает. — Бр-р. Нет уж. Лучше всем сдохнуть.

— Ты не можешь… — бормочет Райте.

— Вот и я о том же: не могу. И не буду.

— Нет… нет, я имел в виду…

— А отказаться — могу. Почему нет?

— Потому что… потому что… — Он мучительно ищет слова, будто боится ляпнуть что-то неуместное. — Потому что ты обещал, — произносит он наконец. — Ты поклялся, Кейн.

— Извини, — говорю я вполне искренне. — Жаль тебя подводить, малыш. Но придется тебе как-то обойтись без меня.

— Вот и все твое хваленое колдовство, — фыркает Гаррет.