Делианн положил на колено сплетенные пальцы и оперся о покрытый испариной камень. Холодные скалы вытягивали жар из тела, и, когда чародей заговорил снова, речь его стала более внятной.
— Порой я вспоминаю, — произнес он медленно, — чему ты учил меня на тренировках в Консерватории. Помню, как ты напялил на меня сорбатановую броню, чтобы показать мне настоящий удар. Двадцать семь лет прошло. Я пережил немало драк — меня огры метелили! — и никто, ни одна живая душа не била меня так сильно.
— Удар — это не только и не столько сила, — заметил Хэри. — Хороший удар — наполовину физика, наполовину психология.
— Как и черная Сила. Любой может пользоваться ею, как любой, у кого есть руки, может дать в глаз. У тебя просто лучше получается. Ты отбрасываешь все несущественное. Сильно ли ты ударишь, если боишься сломать руку? Хорошо ли станешь драться, если боишься проиграть?
— «Пусть тебя не тревожит собственная безопасность — предложи противнику свою жизнь», — пробормотал Хэри и поджал губы. — Брюс Ли.
— Философ?
— Ага. — Он выдавил улыбку. — Умер молодым.
Делианн пожал плечами.
— А Кейн — нет.
Хэри отвернулся.
— Не говори мне о Кейне, — промолвил он. — Я пытался быть Кейном. И очутился здесь.
— Нет, нет, нет! Ты очутился здесь, потому что пытался
Вот этого говорить как раз не следовало — теперь Делианн понимал это. Упоминание Кейна зарубило разговор на корню. Кейн потребовал у Орбека отнести его к паре «змей», затеявших свару, а Делианну грубо предложил побеседовать в другой раз, когда чародею станет получше.
Вторая попытка, несколько часов, а может, и дней спустя завершилась с успехом едва ли большим. В этот раз Делианн подступил к теме осторожнее; пару раз он заводил с Хэри беседы, вовсе не касаясь главного. Они пересказывали друг другу, что случилось с ними после того, как они расстались в Консерватории, двадцать семь лет тому назад.
Приключения Кейна Хэри упомянул лишь вскользь, поскольку в основном они были знакомы и Делианну; по большей части он рассказывал о жене и дочери, об отце, о доме, который отняли у них. Делианну было что поведать в ответ: начиная с первых дней в Поднебесье, когда он едва не умер с голоду, прежде чем наняться вышибалой в «Экзотическую любовь» к Кайрендал и встретить там Торронелла. Он рассказал о своем усыновлении, о жизни принца-подменыша — кулака Короля Сумерек — в Живом чертоге и окрестных краях, закончив злосчастным походом по следу сгинувшего в Забожье посольства. Он рассказал о Томми и странным образом порадовался и взгрустнул одновременно, узнав, что Хэри хорошо помнил вышибалу и относился к нему с уважением и некоторой приязнью.
— Томми умер кейнистом? — переспросил Хэри вполголоса и покачал головой. — Поверить трудно. Он всегда был такой, знаешь, такой вменяемый. Практичный.
— Т’Пассе сказала бы, что практичность — это суть кейнизма.
— Давай только не будем!
— Томми был не простой парень. Может, когда-то так и было, но человек, который спас меня, не был обычным. Не могу сказать, что его выделяло из толпы. С тем же успехом можно называть это кейнизмом.
— Называть, — буркнул Хэри. — Как там любит повторять Орбек? «Назвали коровью лепешку овсяной, да на вкус все одно дерьмо».
— Ты считаешь, что в именах нет силы, Хэри? Томми не согласился бы. Томми дал новое имя мне. Слишком могущественное. И я не могу воспользоваться им, хотя получил его по праву.
— Что за имя такое?
Делианну пришлось отвернуться, чтобы скрыть набежавшие слезы.
— Он назвал меня Митондионном. Хумансы говорят — королем эльфов.
— Что, точно?
Делианн беспомощно повел плечами.
— Торронелл занес ВРИЧ в Живой чертог. Моя семья мертва. Хоть и по праву усыновления, я тоже Митондионн. — Понурившись, он сглотнул. — Последний из Митондионнов.
Хэри молчал долго-долго. В конце концов Делианн поднял глаза и поразился, какая боль стояла в черных глазах собеседника.
— Господи, Крис, — прошептал он. — Прости. Я… — Он покачал головой, сердито оскалившись, и потупил взгляд. — Забываю я, понимаешь? Моя жизнь рухнула и так обломками засыпала, что и не разглядеть, как с другими судьба обошлась. Иногда я редкой бываю задницей.
Делианн улыбнулся.
— Это тоже имя.
— Крис…
— Признай, что некоторые имена обладают силой, Хэри. Пойми.
— Ну да, да, ладно. Это так важно?
— Исключительно важно. Чудовищно. На свете нет ничего важней. Подумай. Подумай, под какими именами ты известен. Как называют тебя люди. Тебя прозвали Клинком Тишалла, Хэри. Не раздумывал об этом?
— Клинком Тишалла прозвали
Делианн отмахнулся; спорить о том, в чем заключается разница, он не собирался.
