На дороге пришлось сидеть два дня, прежде чем пришел первый караван, который мне поведал, что он идет от гномов, так что пропустив еще один караван который возвращался от них же, я наконец-то встретил первый, который шел на торговлю. Как я и предполагал, светить самородками оказалось опасно и жадность в воинах пересилила все остальное, без тренировок и трех месяцев без практики мне стоило больших трудов сделать все так, словно для меня это была легкая победа, хотя дыхание и мышцы от быстрых движений перехватило основательно. Когда я начал нормально питаться, я сразу возобновил тренировки, снова привлекая к себе внимания каравана, в один из вечеров ко мне даже подошёл Шрам, чтобы я поспаринговался с ним. Как я понял отказывать тут в этом было не принято, так что я уступил его просьбе. Он оказался очень хитрым и опытным соперником, который постоянно использовал грязные приемы, пытаясь во время атак мечом ударить меня то ногой, то боднуть головой, но посох хоть и был короток и тяжёл по сравнению с копьем к которому я привык, но все же кусочки грибов которые я жевал после каждого приема пиши добавляли мне скорости и силы, так что после выбитого меча из руки, старый воин сморщившись потряс руку, поблагодарил меня за бой и больше ко мне с просьбами никто не подходил, что меня очень порадовало, оставляя заниматься в одиночестве.
Путь до столицы гномов был скучен и утомителен, мне хотелось жажды действий и как можно скорее закончить все дела на поверхности и вернуться к кобольдам, новая способность была удивительной и хотелось раскрыть все её грани. К сожалению, две обязательные ей составляющие грибы и кобольды были только в одном месте, в других местах я ею самостоятельно воспользоваться не мог.
- Освальд, - я подошел к главе охраны и отозвал его в сторону, - если я внезапно исчезну, панику не поднимайте.
Воин с подозрением на меня посмотрел и сказал.
- Если твои дела не касаются моего каравана, это твои дела.
- Не волнуйся, - успокоил его я, когда до моста, который вел на ярморочную площадь осталось всего ничего и мы отстаивали очередь перед предыдущим караваном, который проходил узкий и небезопасный мост, последний пролет которого гномы разбирали каждую ночь, - это только мои дела и ничьи более.
Он пожал плечами, а я отправился в повозку, чтобы на ней проехать мост. Я решил его предупредить заранее, так как внимательный воин мог и начать искать пропажу, он очень серьезно относился к своим обязанностям, поэтому тот, кто приблудился со стороны, но таинственным образом пропал, мог навлечь неприятности на его караван, а ему это было категорические ненужно. Что касается того, чтобы мне самому быть не узнанном, я не волновался, в моей одежде, к тому же полностью заросший и с бородой, я сам себя не узнал, впервые увидев в отражении ручья несколько дней назад, что уж говорить о гномах, которые даже не догадывались о том, что я могу выбраться наверх.
Отогнув ткань повозки я убедился, что мы миновали мост и въехали на знакомую мне огромную каменную площадь, направившись к отведенному нам месту стоянки. Я лежал и подсматривал через цель, когда вдруг замер от неожиданности. Мастер Дорн, во главе другого каравана наоборот уходил с площади, и судя я по загруженности его повозок, уходил он не с пустыми руками.
- «Странно, я не помню, чтобы отдавал какие-то распоряжения на этот счет».
Думать о произволе второго тана земли было некогда, можно было во всем разобраться и позже, а вот что сейчас нужно было, так это незаметно из одного каравана перебраться во второй. Внимательно присмотревшись я понял, что если из своего каравана я выскользну незаметным, то в гномий так просто не попаду. Его охраняли очень хорошо, и я привлеку к себе внимание, если попытаюсь прорваться туда. Время уходило, как и их караван, тут мой взгляд упал на ломик и решение пришло само. Выскользнув из повозки, я просто направился к гномьему каравану и когда один из охранников направился ко мне наперевес с секирой, я сунул ему под нос свой черный инструмент и молча подошел к повозке, сев рядом с возницей. Сказать, что оба были в шоке, это ничего не сказать. Возница посмотрел на меня, на охранника, но я безмятежно продолжал сидеть на козлах, помахивая перед собой ломиком.
К чести сообразительности гнома, он не стал поднимать шума, а просто подошел к охраннику впереди себя и что-то короткое прошептал ему на ухо, я видел, как тот пошел вперед и по цепочке передал сообщение дальше. Через десять минут рядом со мной шел Дорн, которому одного взгляда на мой ломик хватило, чтобы, во-первых, забрать его у меня и спрятать в повозке, а во-вторых оставить все как есть до момента, когда мы не покинули гномью территорию и не свернули по направлению к землям степняков, сказав лишь краткие слова другим гномам «так надо».
