– Сейчас ты сломлена, – говорит Леда, убирая прядь волос с лица дочери, – но боль уйдет. Я обещаю. Боги милостивы к тем, кто этого заслуживает. – Ее лицо исполнено горести, печальные зеленые глаза пристально смотрят куда-то вдаль.
Клитемнестра не говорит ей, что боль уже проникла так глубоко, что засела у нее в костях, пропитала каждый ее вздох. Она поворачивается к сестрам. Елена и Тимандра выходят вперед, их руки сплетены, сердца бьются как одно. Они втроем жмутся друг к дружке, пока Агамемнон не хватает Клитемнестру за руку и не оттаскивает в сторону.
– Пора отправляться, – объявляет он. – Мы же не хотим ехать в ночи.
– Вот, возьми, – говорит Леда. Ее глаза светятся, как падающие звезды. В руках она держит небольшой нож с украшенной камнями рукоятью. – Он принадлежал твоей бабушке. – Клитемнестра дотрагивается до лезвия, и на кончике пальца тут же выступает капелька крови. – Он очень острый, но об этом никто не подозревает. Все смотрят на его красоту.
Леда одаривает дочь последним многозначительным взглядом и отворачивается. Клитемнестра смотрит, как иссиня-черные волосы матери подпрыгивают у нее на плечах, когда она уходит. Воины подстегивают своих лошадей. Последнее, что она успевает увидеть, это голубые глаза Елены, проливающие слезы, похожие на летний дождь.
Когда они отдаляются от дворца и выезжают на равнину, сквозь дымку пробивается солнце и ослепляет ее.
Они прибывают в Микены на исходе дня, вершины холмов окрашены фиолетовым и пурпурным. По земле на многие мили вокруг разбросаны валуны и кустарники, а на скалистом отроге возвышается громадный акрополь. Его внешние стены, сложенные из блоков известняка – каждый размером с быка, – белеют на фоне темных гор. К акрополю ведет крутая открытая дорога, и каждый путник вынужден полагаться на милость стражников, расставленных на стенах. Клитемнестра задается вопросом, как Агамемнону и Менелаю удалось отвоевать город. Он выглядит совершенно неприступным.
Окрестности расползаются по сторонам, как паутина; торговцы и работники заканчивают свои дневные дела. Когда Агамемнон и Клитемнестра проезжают мимо, люди останавливаются и преклоняют колени. Они выглядят грязными и необычайно тощими, точно илоты. Клитемнестра сразу видит, что это не воины. Ее лошадь ступает по разбросанным на камнях хлебным коркам, стражники едут рядом по обеим сторонам – возможно, чтобы оградить ее от людей.
У ворот их встречают два воина с ярким знаменем – золотой лев на пурпурном фоне. Знамя развевается на ветру, и Клитемнестра, раскачиваясь, вторит его движениям. Позади стражников – ворота, не похожие ни на что из того, что ей доводилось видеть. На фронтоне над аркой вырезаны два льва: они стоят на задних лапах, а передними опираются на жертвенники, которые поддерживают колонну. Их головы повернуты прямо к ней. Безмолвные и бдительные, львы купаются в последних лучах света.
Стражники пропускают их внутрь. За стенами акрополя они едут по улочкам, которые, приближаясь к дворцу, становятся всё теснее и у`же. На вершине акрополя она замечает небольшой храм. Один из стражников тихо обращается к Клитемнестре: «Там, справа, могильный круг [5], – говорит он, когда они проезжают внушительное каменное сооружение, охраняемое двумя другими стражниками. – А вон там дома воинов». – Высокие здания тянутся вдоль мощеной тропы. За ними амбар. Кузница. Мимо проходят пекари с хлебом. Рабы несут фрукты и мясо для своих хозяев. Из лавки, выкрашенной оранжевой краской, долетает запах меда и специй. Голые маленькие дети – мальчики и девочки – играют с палками. На истертые каменные ступени падает последний солнечный свет. Они взбираются всё выше, пока наконец не добираются до дворца – огромного, сверкающего; каждую террасу окружают огненно-красные колонны.
Оказавшись внутри, Агамемнон исчезает с несколькими советниками, а Клитемнестру проводят мимо тенистых колоннад и дальше, по ярко освещенным коридорам. Окна завешены, свет исходит от золотых факелов, укрепленных на стенах через каждые несколько шагов. Они проходят несколько залов, и от каждого зала ведет в расписные покои свой коридор. Клитемнестра мельком замечает темно-синие потолки, колонны, опоясанные ревущими львами, грифонами и испуганными оленями. Они добираются до ее покоев, воздух там неподвижен и холоден.
В спальне ее встречают две рабыни. У той, что помоложе, темно-рыжие волосы и широко расставленные глаза, у старшей – кривой нос и длинный шрам на щеке. Они стоят, опустив руки вдоль тела, и выжидающе глядят на Клитемнестру. Она понимает, что они до смерти запуганы. Не обращая на них внимания, Клитемнестра кладет свои вещи и осматривается.
