– Подарок от отца, – говорит Тимандра, проследив за ее взглядом. – Последняя милость перед смертью.
– Не говори плохо о мертвых. – Клитемнестра слышит, как в ее голосе сквозит презрение, и надеется, что сестра его не заметит.
– Ты говорила, что мертвые нас не слышат, – отвечает Тимандра.
Она по-прежнему стройна, ее глаза темны, как ночное небо. С остриженными волосами она куда больше похожа на Клитемнестру. Тимандра протягивает руки и заключает сестру в объятия. От нее пахнет мятой и деревом: въедливым запахом кухни и густым ароматом леса.
– Добро пожаловать в Аркадию.
Они заходят во дворец: в залах повсюду расставлены расписные амфоры, а стены без фресок кажутся голыми и унылыми.
– Такой маленький дворец, – замечает Клитемнестра.
– Только не говори так при моем муже. Его построил его дед, Элей, и Эхем обожает рассказывать об этом при любом удобном случае. Более того, – Тимандра поворачивается к сестре, – он точно расскажет об этом за ужином. Он любит похвастать.
Тимандра вышла замуж всего за несколько месяцев до смерти Тиндарея. Когда гонец принес весть в Микены, Агамемнон не отпустил Клитемнестру на свадьбу. Во дворце в тот момент было слишком много послов и гостей, которым нужно было уделить внимание, и слишком много споров, которые нужно было решить. Поэтому пока ее сестра выходила замуж за царя Аркадии, Клитемнестра выслушивала прошения и решала земельные споры и вопросы военной подготовки.
– Он тебе не нравится, – говорит Клитемнестра.
Тимандра смеется.
– Ну, разумеется, он мне нравится. Он мой муж.
– Это еще ничего не значит.
– Он утомляет меня до смерти, – говорит Тимандра, даже не потрудившись понизить голос. – Но по крайней мере он позволяет мне делать, что я пожелаю.
Они доходят до маленькой спальни: на полу лежат овечьи шкуры, у стены с полувыцветшим изображением нимфы стоит узкая кровать. Клитемнестра присаживается, у нее ноют суставы. Тимандра внимательно наблюдает за ней.
– Ты уверена, что хочешь это сделать? – спрашивает она. – Вернуться в Спарту.
Ее тускло-каштановые волосы выглядят не так роскошно, как сестрины, но глаза такие живые, что вместе с ними светится всё лицо. Клитемнестра знает, о чем думает Тимандра, – о том дне, когда она пожелала отцу смерти. Тогда она сказала, что не станет его оплакивать.
– Я должна, – невозмутимо отвечает Клитемнестра.
Тимандра кивает.
– Тогда я оставлю тебя отдыхать. Скоро ужин.
После заката приходят слуги, чтобы проводить ее в трапезную. Тимандра сидит почти что во главе стола, в окружении мужей самых разных возрастов. Присутствует и несколько женщин, в их волосах поблескивают золотые венцы. Рядом с Тимандрой сидит молодой муж с крепкими руками и оливковой кожей. Завидев Клитемнестру, он поднимается и разводит руки в театральном жесте.
– Добро пожаловать, царица Микен, – произносит он. – Я слышал о вас много прекрасных слов. – У него приятный, сладкий, но как будто липкий голос, похожий на разлитый по полу мед. Эхем указывает на скамью, и Клитемнестра занимает место недалеко от сестры, рядом с черноволосой кудрявой женщиной. В свете ламп снуют слуги, разнося мясо, вино, сыр с травами и сушеные фрукты.
– Я был опечален известием о смерти вашего отца, – говорит Эхем, когда в комнате начинает нарастать гул беседы. – Моя жена говорила мне, что вы были его любимицей.
Из его уст слова «моя жена» звучат смешно. Можно подумать, он решил, что нужно прояснить для всех статус Тимандры.
– Была когда-то, – честно признается Клитемнестра.
– Гонцы донесли, что царь Менелай организовал такие пышные похороны, каких в наших землях еще не видели.
– Очень на него похоже, – замечает Тимандра.
Эхем оставляет ее слова без внимания.
– Вы поскачете туда завтра? Разве вы не устали?
– Мы отправимся с рассветом, – отвечает Клитемнестра, глядя на Тимандру. – Он умер четыре дня назад, церемонию нельзя откладывать.
Внезапно помрачнев, Эхем кивает, а Тимандра поворачивается направо и улыбается кудрявой женщине. Проследив за взглядом сестры, Клитемнестра замирает. Глаза чистые, как весенний ручей, волосы черные, как обсидиан… Тимандра оказывается быстрее: прежде чем Клитемнестра успевает открыть рот, на лице сестры появляется натянутая улыбка.
– Сестра, ты ведь помнишь Хризанту?
Хризанта улыбается, заливаясь краской. Клитемнестра вспоминает, как краснела эта девочка, когда она застукала их целующимися на террасе в Спарте.
– Как же я могу забыть, – отвечает Клитемнестра.
Эхем откашливается. Выпрямив спину, он дотрагивается до руки Тимандры. Она глядит так, будто ей на руку упал червяк, но ничего не предпринимает.
– Моя жена привезла Хризанту из Спарты в качестве наперсницы, – говорит Эхем. – Она ведь выросла в большой семье, и здесь ей часто бывает одиноко.
Он говорит так, будто Клитемнестра не знакома с Тимандрой, будто в Спарте они не проводили вместе каждый день.
– Тебе повезло, что Хризанта составляет тебе компанию, – замечает Клитемнестра.
– Это мне повезло, – вмешивается Хризанта. – Так я могу каждый день служить моей царице.
