Клитемнестра полностью

– Коровы, женщины, козы, царевны – называй их как хочешь. Для меня разницы нет, – со смехом отвечает он.

И он удивляется, почему его не любит жена.

Она холодно улыбается в ответ и поднимается из-за стола. Идя по коридорам, увешанным оружием бывших спартанских правителей, она вспоминает свою бабку.

Когда-то это был дворец великих цариц: воительниц и дочерей Артемиды, а теперь он принадлежит мужчине, который относится к жене, как к золотому трофею.

Наскоро вымывшись, Клитемнестра надевает зеленое персидское платье, поверх него – темную шерстяную накидку и выходит из гинецея. Слуги сообщают ей, что Елены во дворце нет, тогда она устремляется по тропинке, ведущей к храму Артемиды. Она приказала Леону отыскать ее братьев и сообщить им о ее приезде, чтобы поговорить с сестрой с глазу на глаз.

Елена сидит у колоннады, приглаживая ладонями свое белое платье. Ее голову венчает диадема – маленькая, но драгоценная, а плечи укрыты накидкой из шкуры леопарда. Она кажется умиротворенной. Позади, у подножия горы несется, плещется ручей. Небо над ними безмятежно голубое.

– Елена, – зовет Клитемнестра, и сестра оборачивается. Щеки раскраснелись от холода, но глаза блестят, как воды реки летним днем. Елена вскакивает с места и обнимает сестру. Клитемнестра чувствует тепло леопардовой шкуры и смыкает руки, обхватив Елену за талию.

– Я знала, что ты приедешь, но не знала когда, – говорит Елена.

– Ты правда развлекала троянского царевича?

– Да. – Клитемнестра не понимает, отчего у сестры так раскраснелись щеки. Она пытается уловить на ее лице следы грусти или опустошенности, но глаза Елены горят живым огнем, а на губах играет улыбка.

– Мне сказали, что ты несчастлива. Как по мне, ты выглядишь вполне счастливой.

Елена звонко смеется.

– Я больше не грущу.

– Я рада. Гермиона в порядке?

– Ну конечно. Разве что расстраивается, что дяди теперь не играют с ней так часто, как раньше. – Елена хихикает. – Так что она играет сама с собой. Тебе надо с ней встретиться. Она рисует на песке картины, иногда даже украшает их перьями.

– Как Хрисофемида, – отвечает Клитемнестра. – А мама? Как она?

Елена пожимает плечами:

– Она не очень хорошо перенесла отъезд Фебы и Филонои. Феба всегда была к ней очень добра, особенно когда мама сильно налегала на вино.

– Значит, нужно его спрятать.

– Я пыталась. Она от этого только злится. Она почти всё время проводит у себя в покоях, мы сами к ней ходим.

Елена присаживается обратно на каменные ступени храма. Она заплела волосы в косы, отчего ее глаза кажутся еще больше.

– Нам нужно поговорить с Кастором и Полидевком, – говорит Клитемнестра. – Они должны вернуть девушек тем, кому их обещали.

– Ты не меняешься, – подначивает Елена. – Не успела приехать, а уже думаешь, как привести всё в порядок.

– Кто же, если не я.

– После всего, что с нами произошло, мы уже должны были научиться плыть по течению. Мы же не хотим превратиться в Тиндарея.

«Но и превратиться в Леду мы тоже не хотим», – думает Клитемнестра. Их мать всегда верила, что судьбу большинства смертных вершат боги, но Клитемнестра никогда не разделяла этого ее убеждения. Как можно жить, постоянно содрогаясь от осознания того, что боги в любую секунду могут перевернуть твою жизнь по собственной прихоти? Нет. Боги жестоки, и им не до смертных.

Елена берет сестру за руку.

– Кроме того, наши братья никого не удерживают силой.

– Что ты хочешь сказать?

– Феба и Гилайера прибыли по доброй воле. Они любят наших братьев, – говорит Елена, а затем, опустив взгляд, добавляет: – Как и все вокруг.

Клитемнестра убирает руку.

– Мы не можем втянуть Спарту в войну. Эти девушки были обещаны сыновьям царя Мессении. – Елена отвечает ей недовольным взглядом. – Я не могу оставаться здесь и вести войну, пока Менелай в отъезде. У меня есть семья, мне нужно заботиться о детях.

– Мы тоже твоя семья, – отвечает Елена с печальной улыбкой на устах.

– Я не стану рисковать возможной войной с Мессенией, – повторяет Клитемнестра, – ради того, чтобы Кастор мог поразвлечься с очередной девицей.

– Всё совсем не так. – Елена поднимается и качает головой. – Я отведу тебя к нему, если хочешь. Он всё тебе объяснит.

По пути ко дворцу они проходят мимо занятых работой илотов и мимо конюшен, где отдыхают кобылицы. У стога сена рядом с черным жеребцом тошнит молодую девушку. Она придерживает волосы руками, чтобы не лезли в лицо, и обращает к ним изможденное, мокрое от пота лицо.

– Беременная, – замечает Елена.

– Все мы это проходили, – отвечает Клитемнестра. – Она порадуется, когда ребенок родится.

– Да?

Клитемнестра переводит взгляд на сестру, но по лицу Елены невозможно понять, о чем она думает.

Во дворце Елена подводит Клитемнестру к деревянной двери, что ведет в покои Кастора.

– Ты иди, – говорит она. – Менелай скоро уезжает, мне нужно с ним попрощаться.