Катер тотчас плавно двинулся вниз по реке. Путешественники сгрудились у борта и принялись любоваться разнообразными картинами зверских пыток адовых страдальцев, мимо которых они проплывали. Особый интерес Вепрева привлек штопорный станок-кишкодер, на котором в этот момент карали жырненького молодчика, подбившего народ на бунт. На глазах погогатываюшего от восторга математика в задницу молодчика, стоящего в позе раком и исходящего истошным воем, мощным мотором-редуктором вкручивался огромный ржавый железный штопор. Дойдя до дыхалки, штопор с визгом и скрежетом отъехал назад на салазках, выдирая из молодчика все его заросшие жиром потроха. Визг страдальца мгновенно стих, и молодчик, малость подергавшись в конвульсиях, опал на землю грудой костей. Тотчас же в зажимах станка вновь появился жирненький молодчик, все еще истошно орущий от ужаса, и вся процедура начала повторяться заново.
— Сик транзит глория мунди! — глубокомысленно изрек Вепрев, и, широко зевнув, вперил взор вперед, пытаясь понять, куда их несет. А несло их неведомо куда — Адская долина была огромна, а Река Времени пересекала ее всю.
Машке же особо приглянулась казнь на изящном станке с надписью «Доминатрикс» на вывеске. Там стояла внушительная дубовая скамейка, к которой был привязан голый мужик, задница которого выпукло приподнималась специальным валиком. Рядом стояла полуголая девица, хлеставшая его со всех сил по заднице ротанговой тростью. Мужик орал благим матом от боли и дергался на скамейке, вращая задом как пропеллером, на что девица не обращала никакого внимания.
— Саш, я тоже так хочу постегать! — заявила Машка, — очень меня заводит!
— Ишь ты! — поразился Вепрев, — чета я не замечал за тобой таких наклонностей!
— А я нынче полудемоница! — заявила Машка, — мне можно!
— Ладно, — согласился экс-математик, и снова принялся любоваться пейзажами, проплывающими за бортом.
Через несколько часов путники, уставшие хохотать от наблюдения за терзаниями лошар, культурно пожрали, капитально залившись водочкой, а затем повалились спать для освежения организмов.
sss
Вепрев, проснувшийся первым, обнаружил, что катер стоит, уткнувшись в мощные решетчатые ворота, преграждающие дальнейший путь. Ворота были заперты на огромный замок пружинно-нажимного действия и весом, наверное, пуда в два. Справа от врат находилась пристань с будкой, на которой крупными черными буквами было написано: «Королевская Гавань». На берегу, неподалеку от пристани, стоял роскошный дворец, весь отлитый из черного сверкающего металла, и производящий пугающе мрачное впечатление. Его циклопические башни, отделанные драгоценными камнями, создавали впечатление ощеренной акульей пасти, стремящейся поглотить наблюдателя, а высокие стены опоясывал широкий ров, в котором мощным пламенем полыхала какая-то черная жидкость. В сторону реки смотрели литые ворота, украшенные барельефами из адской жизни и богато украшенные драгоценными камнями.
Вепрев слегка встревожился, увидев, что перед воротами стоит огромная масса крысоидов, как будто чего-то ждущих. Впрочем, не они привлекли основное внимание Вепрева, а толпа их собратьев, стоящая на пристани. Едва завидев экс-математика, крысоиды принялись поясно кланяться и что-то смутно выкрикивать вопленными голосами. Ничего не понимая, Вепрев на всякий случай помахал толпе рукой. Крысоиды немедленно радостно взвыли и, бухнувшись с хвостов на колени, принялись, стукаясь лбами об железный пол пристани, кланяться Шурику.
— Ты теперь Король Ада, Санек, — сказал за спиной экс-математика бесшумно появившийся старикашка Бусыгин, — Соответствуй! Вон твой дворец, — старикашка ткнул пальцем в черный замок на берегу, — а перед ним толпа ходоков. Иди, разбирайся.
— Да ты че, папаша! — удивился Вепрев, — и это че, я могу делать тут все что хошь?
— Ага, — ответил Бусыгин, — только Папика и стоит опасаться, он тут типа императора.
— Ой, Саша, — восхитилась проснувшаяся Машка, — так я согласна Королевой на полставки!
— А вторую половину как заработаешь? — ухмыльнулся Король Ада, — В доминатрикс пойдёшь?
— Ага, — не моргнув глазом заявила наглая девица, — буду за бабки мужиков по жопам плеткой охаживать! Чувствую призвание!
— Ладно, об этом после, — заявил Вепрев, и скомандовал тупой морде на корме:
— Эй, ты там! Причаливай, перетереть надо.
Катер плавно причалил к пристани, и выбросил сходни. Вепрев собрался было сойти на берег, но вдруг обратил внимание на то, что Семенов и Галина так и продолжают спать и даже не дышат, словно мертвые.
— Че эт с ними? — спросил он старикашку, небрежно кивнув на парочку.
— Эхе-хе, — задумчиво изрек старикашка, почесывая задницу, — видать, померли оба, уже окончательно.
— А мы почему не померли? — спросил слегка озадаченный Вепрев.
— Так ведь ты себе и Маше бессмертие возжелал! — равнодушно ответил дедок, — вот и получай!
— Ладно, — задумчиво произнес Вепрев, и бросил взгляд на парочку покойничков. — И эт че, можно их теперь того, за борт аля-улировать?
