И группа беглецов, с трудом отодрав от косяка прикипевшую потайную дверь, выбралась за стены Черного Замка по узкому и душному тоннелю. Семенову пришлось хуже всех, потому что Вепрев заставил его катить огромный сундук с драгоценными камнями, отобранными Машкой именно на такой случай. Вепрев же прихватил только толстенную сумку с пачками ассигнаций с портретом Папика, и не слишком запарился. Сразу на выходе они увидели Машку, которая в полуголом наряде Верховной Дамы-Доминатрикс стегала Патлатого по голой жопе железным шомполом. Патлатый, видимо, непривычный к этому орудию истязания, орал благим матом и крутил задом как пропеллером.
— Маша, — позвал подругу Шурик, — бросай этого хмыря, у нас мятеж! Мы валить собрались!
— А этого куда? — спросила сообразительная Машка.
— Да брось его нахуй, — сказал было Шурик, но вдруг опомнился. — Хотя нет, ты вот что. Отвяжи его. Пусть он нас к катеру доставит! Доставишь? — обратился он к Патлатому.
В ответ Патлатый только что-то неразборчиво промычал, и для взбодрения Машка стегнула его разок по заднице.
— Да отнесу, отнесу! — заорал Патлатый, — скажи только своей психопатке, чтобы отвязалась!
— Что? Психопатке?! — заорала Верховная Дама-Доминатрикс, — Ах ты дрянь такая! Да я тебя запорю!
И Машка принялась с утроенной силой стегать Патлатого по жопе, а тот опять принялся орать благим матом.
Внезапно со стороны Черного Замка послышался шум и визг крысоидов. Вепрев быстро обернулся и увидел, что из потайного хода выкатилась целая рота крысгвардейцев и бодро поскакала к государственным преступникам на своих толстых черных хвостах, потрясая огромными трезубыми вилами.
— Зверева! — заорал Вепрев, — отвязывай его или нам пиздец!
Сообразительная Машка мигом отстегнула Патлатого и швырнула ему потрепанный бурнус.
— Давай, богов сын, — с командным металлом в голосе рявкнул Вепрев, — Уноси к катеру!
Патлатый привычным жестом сорвал весь окружающий мир как декорацию, и путники оказались на берегу возле Реки Времени возле своего катеришки. Оглядевшись, Вепрев тотчас увидел, что из ворот Черного замка к берегу уже скачет сотня крысгвардейцев, держащих наперевес свои огромные трезубы.
— Все на борт! — заорал Вепрев, — Эй ты, как там тебя! Отчаливаем!
Искушенные путники галопом заскочили на борт плавсредства, утащив за собой сундук с брюликами и Патлатого. Тупая морда на корме, не дожидаясь окрика, быстренько убрала трап и катеришко сноровисто отплыл от берега на недосягаемую дистанцию. Наскакавшая толпа крысгвардейцев в бессильной злобе принялась выкрикивать оскорбления в адрес низвергнутого Короля Ада, высоко подпрыгивая на хвостах и потрясая трезубами.
Вепрев показал бунтовщикам средний палец и демонстративно повернулся к товарищам.
— Ну, братва, чо делать будем? — спросил он, — какие предложения?
Однако все молчали, привыкнув за полгода к тупому исполнению повелений Короля Ада.
— Ладно, — сказал Вепрев, — тогда сделаем так. Ты, — он ткнул пальцем в Патлатого, — свяжись со своим Папиком, обрисуй ситуацию.
— Уже обрисовал, — сообщил Патлатый, — обожди говорит, щас некогда, видите ли. Уррод!
— Ладно, — Вепрев повернулся к тупому рылу на корме, — а ты пока вези нас к воротам.
Катеришко немедленно изменил курс и споро подплыл к воротам, перегородившим Реку Времени, запертыми на огромный пружинно-нажимной замок. Вепрев, недолго думая, вытащил из кармана заветный бусыгинский ключ, сунул в скважину и повернул. С легким щелчком замок открылся, и ворота широко распахнулись течением Реки Времени.
Только сейчас все увидели, что неподалеку от них Река времени уходит куда-то вниз по крутому и узкому тоннелю в высокой черной скале, и их кораблик неудержимо приближается к чернеющему входу, в котором течение пенилось бурным потоком.
— О, ептыть! — выругался Вепрев, — опять хуй знает куда прет!
— Не опять, а в Тартар! — внезапно раздался голос Папика откуда то сверху. Задрав головы, путники увидели, что в широкой и глубокой нише в скале восседает Папик, имеющий зело грозный вид и держащий в руках — кавалерийский стек.
— Осади назад, Вепрев, — повелел Папик, я на ваше корыто сойду.
— Ага, — ответил Шурик, — эй ты, как там тебя, задний ход!
Катеришко сдал назад и замер прямо под Папиком, и он ловко спрыгнул со скалы на палубу.
— Теперь ехай к причалу, — повелел Папик, — будем покарать зло!
Не дожидаясь команды Вепрева, катеришко развернулся на месте, шустро подъехал к пристани и выкинул на причал сходню. Путники, столпившиеся у борта, увидели, что у врат Черного Замка собрался огромный митинг, на который сбежалось тысяч сто крысоящеров, а охрану несла всего сотня крысгвардейцев. На высоком помосте из черепов лошар стоял давешний жирненький молодчик с бородкой клинышком, огромной лысиной и свежими пейсиками, а возле него — огромного крысоящера, который давеча выдирал из него кишки на карательном станке шнекового типа.
