— Не вытащ… — начала было она, но в этот момент рубины по углам треугольника вспыхнули ослепительным кроваво-красным цветом, по изумрудным камням волнами побежали зеленые огоньки, а на стене напротив «карусели», как будто ниоткуда, появилось огромное зеркало, красиво обрамленное литой золотой рамой. Несколько секунд поверхность зеркала волновалась, словно речная гладь от брошенного камушка, затем полыхнуло ослепительно-ярким светом и успокоилось.
Ошеломленная Машка глянула в зеркало, и обомлела. Зеркало во всех подробностях отражало странный зал со всем его одержимым, но на том месте, где должно было стоять её собственное отражение, на девушку взирал скособоченный зверообразный мужик с бородой лопатой, горящими безумными глазами, и руками, достающими до пола. На лохматую голову мужика был напялен череп какой-то рогатой твари.
— Ой, — испуганно взвизгнула Маша и опрометью сбежала с площадки. Действо тотчас прекратилось — рубины начали медленно гаснуть, а зеркало растворилось в стене, как будто его и не было.
— Шурик, что это? — дрожащим от ужаса шепотом спросила Машка, вцепляясь в руку Шурика, — что это было?
Шурик, напуганный не меньше подруги, уже открыл было рот, чтобы ответить, но внезапно его прервали мерзопакостные чавкающие звуки со стороны алтаря. Вздрогнув, молодые люди повернулись, и в полном обалдении увидели, что статуя старикашки на троне начала оживать. Сначала его формы слегка оплыли, словно скульптура превращалась в кусок мокрой глины, затем размякшая фигура, издавая те самые противные чавкающие звуки, пошевелила руками, покрутила головой, и, наконец, повернула свою безобразную морду в сторону вконец очумевшей парочки. Тут же веки его глаз размером с чайные блюдца поднялись, и на Шурика с Машкой уставились два рачьих глаза.
Маша взвизгнула, и, следуя врожденному женскому инстинкту, моментально спряталась за Шуриком, а тот подобрался, ожидая самого худшего. Однако оживший истукан не проявлял враждебности, напротив, его отвратительная морда осклабилась в доброжелательной улыбке, и статуя, разлепив огромный рот, приветливым тоном произнесла, причмокивая огромными, как подушки, губами:
— Привет, ребята! Желаете позабавиться?
Все еще пребывая в некотором обалдении, молодые люди подошли поближе к громадной фигуре и поздоровались.
— Ээээ… здравствуйте. А кто вы? — спросил дипломированный дворник.
— Я — Творец Примитивов, — гордо изрекла скульптура, и многозначительно кашлянула, словно ожидая оваций.
— Че? — удивленно спросил Шурик, — че еще за примитивы?
Творец Примитивов, не дождавшись аплодисментов, разочарованно вздохнул, поерзал на своем Троне, заложил ногу на ногу и облокотился. Устроившись поудобнее, он вытащил из складок балахона грязный носовой платок, оглушительно высморкался, и с нескрываемым любопытством глянул на экс-математика.
— Примитивы, молодой человек, это…. — Творец задумался, почесал пятерней за огромным ухом, и напялил на лицо глубокомысленную мину, — ну, скажем так, это упрощенные версии богов, чтобы тебе было понятнее.
— Это в каком смысле упрощенные? — полюбопытствовала Машка, высовываясь из-за спины Шурика.
— В прямом, барышня, — заявил Творец. Видимо, от скуки он был не прочь потрепаться, и пустился в пояснения. — Вот, например, у вас там есть Баба Яга, Кощей Бессмертный, домовые, русалки, лешие, и прочая лохотня. Это и есть Примитивы Богов. Так сказать, болванки.
— А чем они хуже просто богов? — тупо спросил Шурик.
— Ну, это ты, паря, сказанул, — поразился Творец, — да какие ж они ваще боги, Примитивы-то? Да им до богов, как тебе до Китая раком! Так, трухло всякое, по мелочи напакостить могут — только. Потому и сидят по щелям, да по зонам, и не рыпаются.
— А настоящих богов вы делаете? — жалобно спросила Машка, выходя из своего укрытия — мне ужас как в Богини хочется!
— Ну-у-у-у… — важно протянул старикашка, плотоядно разглядывая Машкины коленки, — настоящих, так сказать, мнээээ… конкретных Богов, в другом месте делают… — Творец примитивов понурился и вздохнул, — но попасть туда, ребята… — Творец подкатил рачьи глаза и вздохнул, — не, и мечтать не могу… Кстати, зовите меня Эрдрумом.
— А где это место? — спросила Машка.
— Да, в общем-то, недалече, — доверительно сообщил Эрдрум, хитро подмигнув слегка разочарованной Машке, — да тока делать вам там нечего, — туда просто так не пускают.
— А как пускают? — полюбопытствовала Машка, — за откат?
Творец отрицательно помотал башкой, так, что с его головы слетел колпак, показав плешивый череп.
— Сначала надо себя в Примитивах проявить, — назидательным тоном пояснил он, — доказать, так сказать, крутизну. — И внезапно, подавшись вперед, спросил резким голосом:
— Так будете в примитивы записываться, или как?
— А назад можно? — уныло спросил осторожный Шурик, не любивший авантюры, — ну, в смысле, домой как бы.
— Не, ребята, назад вам ходу реально нет, — Эрдрум с притворным сочувствием покачал головой, — раз уж попали в Верхний Мир, то просто так вам не уйти. Хотя… — Тут старикашка сделал вид что задумался, и после короткой паузы сообщил удрученным молодым людям:
