— Я уже ходил в газведку, больше не пойду, — заблажил тот, но, увидев перед носом волосатый Вепревский кулак, тут же передумал: — ну хогошо, хогошо, схожу, тока сначала пгиму на ггудь для хгябгости! — И Семенов щелкнул ногтем по бутылке, которую пронес невредимой сквозь скалу.
— Кстати, всем гекомендую — угощайтесь, — радушно пригласил он коллектив, — только вот стакана нет, пгидется из гогла. — А закуски почти целая банка, даже с вилками.
— Молодец, наука, похвалил Шурик, — принять и закусить — самое оно после таких мастурбаций! — и, схватив огромную бутыль, дворник Вепрев всосал три огромных глотка — по опыту он знал, что это соответствует трети поллитровки.
— Ииии-эх, — выдохнул Шурик, оторвавшись от сосуда с живительной влагой, — хорошо пошла! Нектар Богов! — И, интеллигентно обтерев горлышко об рукав замурзанной куртешки, математик передал бутыль Галине, а сам вытащил вилку, торчащую из ведра с закуской. На зубцы вилки был наколот здоровенный ломоть чего-то, похожего на ломтик сардины-мутанта. Без малейшего колебания Вепрев откусил от ломтя половину и прожевал.
— А ничего, — заявил он компании, наблюдавшей за ним с жадным любопытством, — вполне съедобно и даже вкусно!
После этих слов вожака компания дружно навалилась на холявную жратву и бухло, а поскольку все были голодны и взволнованы, через пять минут бутыль и жестяная банка опустели. Довольные жизнью, сытые и пьяные путешественники привалились к стенкам туннеля и принялись трепаться.
— А вы кем будете, мадам? — обратился Семенов к бабенке, примкнувшей к компании в пещере Папика.
— Я-то? Ну, я кандидат биологических наук, зовут меня Галина, можно просто Галя, — начала отвечать та, будто бы заполняя анкету в бюро знакомств, — раньше я была средним научным сотрудником в НИИ Нанотехнологии имени академика Онотолля Чу Бакса, и занималась производством, так сказать, волшебного препарата БРИКАЛАН…
— Чего-чего? — недоуменно перебила Машка.
— БРИКАЛАН, как он там расшифровывается… ну, этот, ой, мозги зашкалило, извините бога ради, ах, да — БРИкетированный КАЛ Академии Наук. Вот.
— Фу, какая гадость… — брезгливо сморщила носик Зверева.
— Ну, не скажите, милочка. Между прочим, препарат безмерно повышал урожай пасленовых культур. Так, на чем бишь я там остановилась? Ах, да, ну так вот… значицца, когда началась эта эпоха демократии, чтоб ее… — Галина громко выматерилась, — академикам кушать стало нечего, и сырье для БРИКАЛАНА исчезло.
— Академики срать перестали от безденежья? — развеселился Шурик.
— Ну да! — продолжала рассказывать горемычная кандидатша, не обращая внимания на веселье Вепрева, — Производство БРИКАЛАНа нам пришлось свернуть. А тут и сокращения пошли, работы как таковой уже не было, денег у института тем более, вот и выкинули меня за ненадобностью, — Галина зашмыгала носом, переживая вновь неприятные моменты жизни.
— А дальше что? — спросила заинтересованная Машка.
— Дальше, я — кандидат биологических наук, — Галина всхлипнула и вытерла горючую слезу, — пошлаот безысходности работать на рынок, торговала сначала цветами, но из-за недостачи в кассе пришлось уволиться. На рынке возле дома подрядилась торговать картошкой. И от дома близко и платили колхозники больше. Я им про свои исследования рассказывала, смеялись они очень. Потом познакомилась с одним кавказцем, Ахметом его звали, из тех, что под собой почти все рынки в городах держат и наркотой торгуют. Пару раз сходили мы с ним в местное кавказское кафе, он шашлыком меня угощал, потом домой ко мне приходить зачастил. Однажды предложил подзаработать продажей кокаина. Я поломалась для вида, но согласилась. Ну, поверьте, до печенок надоело медные копейки с рынка в кулаке считать. Местные нарики быстро пронюхали о появлении нового дилера в районе и начали толпами ходить ко мне днем и ночью. Я и сама не заметила, как тоже пристрастилась к коксу. Сначала Ахмет предложил попробовать разок, так сказать, чтобы знала, что толкаю. А потом и вовсе за кокаин на него работать стала.
— Так вот что тебе в нос насосом задували! — осенило Шурика.
— Ага, кокаин. Через него я и откинулась.
— А как? — с ленивым любопытством спросил Шурик, — передозняк?
— Да так вот. Сидели мы однажды с подругой у меня дома и вставлялись. Она по вене предложила вкатить, типа кайфа больше словлю от меньшей дозы. И по ходу не рассчитала там пропорции, вкатила мне пять кубов, сучка, вот я ласты-то и склеила. А дальше вы все сами видели… — грустно подытожила Галина.
— Выходит, к хмырю этому рогатому попадают нарики, перекинувшиеся от передоза? — догадался Шурик.
— Они, точно. Полно таких.
— Ну, а ты, доцэнт? — повернулся Шурик к жывотноводу, — колись, как попал к Опохмелу?
— Ну ладно, ладно… — согласился Семенов и, зябко передернув плечами, начал печальную повесть.
— Понимаете, к Опохмелу и бабе его, Помойе, попадают все те, кто отбрасывают копыта с перепоя.
— А ты-то откуда знаешь? — пьяным голосом поразился Шурик.
