– Ну, тут много всего, – ответила Клэр, забыв про остывший кофе и тщательно подбирая слова. – При всем при том, что Анжело удивительно добрый и открытый человек, странностей в его поведении хоть отбавляй. Прежде всего меня как специалиста смутило его нежелание соответствовать своему биологическому возрасту. Так вот в Анжело наблюдалась некоторая инфантильность, которая навела на мысль, что в свое время произошло что-то, что оказало на него сильное влияние и после чего он стал бояться взрослеть. Это может быть обычной защитной реакцией. Думаю, причины следует искать в его прошлом. Возможно, произошло какое-то событие, которое убедило его в том, что ребенком ему оставаться удобнее. Мы часто прячемся от взрослой жизни, притворяясь маленькими детьми.
– Синдром «Питера Пэна»? – чиркнул в блокноте Франсуа.
– А я смотрю, вы подготовились, – качнула головой Клэр.
– Ввести запрос в «Гугл» может каждый, – буркнул Франсуа, все же чувствуя теплоту от того, что его «почесали за ушком». Потер нос, отгоняя ненужные эмоции, и продолжил: – А его манера наносить макияж? На нем всегда тонна косметики. Этому есть объяснение?
– Безусловно, – охотно подтвердила Клэр, – он ведь пользуется косметикой не только на сцене – тут как раз вопросов нет: сценический грим и все такое. Но он очень ярко красится и в повседневной жизни. Причем, в отличие от других людей, которые с помощью косметики стараются подчеркнуть свои достоинства и скрыть недостатки, Анжело использует краску по иному назначению. Он рисует себе другое лицо. Меняет форму глаз, бровей, наносит рисунки различного рода. Словно старается превратиться в кого-то другого. Скрыться от чего-то. Причем, когда на приеме я спросила его, что он чувствует, когда наносит макияж, Анжело заявил, что в этот момент словно впадает в транс. Его будто втягивает в какой-то туннель, когда он сидит перед зеркалом.
– Вы поделились своими соображениями с Ксавье? – продолжил Франсуа, постукивая карандашом по блокноту.
– Да, несомненно. Ради этого он и пришел в тот раз, – согласно кивнула Клэр. – Как ни старался Ксавье показать, что он лишь проявляет отеческую заботу, интересы у него были меркантильные. В первую очередь его интересовало, насколько Анжело работоспособен. Я сказала тогда, что творчество может стать настоящей терапией. Кроме того, я настоятельно рекомендовала продолжить обследование с целью выявления проблем. Потом их можно было бы попытаться скорректировать с помощью правильно подобранного лечения. Психика Анжело представляет собой хрупкий сложный механизм, который очень легко повредить или спровоцировать на необратимые отрицательные последствия. Но, к сожалению, Анжело больше у меня в кабинете не появлялся. И еще, – вспомнила она, поднимая вверх палец, – я настоятельно рекомендовала Анжело избегать переутомлений. Потому что хроническая усталость, как и вышеупомянутый стресс, может также стать катализатором некоторых нервных расстройств. Если пациент не получает должной терапии, да к тому же его организм и нервная система подвергаются сильным нагрузкам, велика вероятность того, что пациент в среднем возрасте получит еще большие проблемы.
– То есть при повышенном переутомлении велика была вероятность того, что Анжело может заработать уже настоящее психическое расстройство? – уточнил Франсуа.
– Это очень обобщенно, – нахмурилась Клэр. – Старение организма сопровождается изменением всех его функций, в том числе и психических. Здесь все очень индивидуально, но лучше не рисковать. Хотя Анжело ведь еще молод. Ему, помнится, и тридцати еще нет. Так что об этом рано говорить. Это скорее упреждающая мера.
«Не так уж он и молод, – подумал про себя Франсуа, вспоминая настоящий возраст Анжело. – Можно сказать, он подбирается к зоне риска. И если психотерапевт не в курсе его реального возраста, то уж Ксавье был более чем осведомлен». Но вслух он ничего не сказал. Вместо этого кивнул и достал из кармана несколько пузырьков, позаимствованных в квартире Анжело.
– Эти лекарства выписали вы? – задал он вопрос в лоб. Клэр наклонилась над пузырьками, чтобы прочитать этикетки, при этом не беря медикаменты в руки. Она щурила глаза и шевелила губами, разбирая незнакомый почерк, и, прочитав наконец, резко откинулась на спинку кресла.
– Откуда это у вас? – подняла она глаза на Франсуа. Но тот лишь развел руками, показывая всем своим видом, что он не может раскрывать свои источники. Клэр недовольно поджала губы. – Отвечая на ваш вопрос – нет, эти препараты выписала не я. Я обычно не назначаю такие сильнодействующие лекарства. Для этого нужны веские причины. Надеюсь, это принимал не один и тот же человек? – поинтересовалась она.
– Почему вы спрашиваете? – задал встречный вопрос Франсуа. – Одновременный прием этих препаратов может быть опасен?
