– Ирэн, – начал тот вкрадчиво, подаваясь вперед и кладя свои огромные руки на стол ладонями вверх. Этот жест призван был показать, что полицейскому нечего скрывать и он всецело готов помочь бедной женщине преодолеть этот тяжелый момент в ее жизни. – Вы позволите мне вас так называть? – мягко спросил он у насмерть перепуганной свидетельницы, и та кивнула, не найдя в себе силы подать голос. Басель кивнул в ответ. – Ирэн, милая, мы не хотим причинить вам зло. Но нам необходимо – вы понимаете? – необходимо знать правду. – Басель говорил тихо и вкрадчиво. Женщина смотрела на него умоляюще. В распахнутых глазах дрожали слезы, ее ощутимо потряхивало, но она не произнесла ни слова. Басель подался вперед еще больше и взял холодные кисти Ирэн в свои огромные теплые руки. Он ласково поглаживал ее ладони своими большими шершавыми пальцами. Женщина смотрела на него как зачарованная. Какое-то время казалось, она колеблется. Но тщетно. Мадам Дассини только в который раз покачала головой.
– Я ничего не знаю, – повторила она как заведенная, – я ничего не видела.
Басель, продолжая поглаживать ее руки, двинулся чуть выше и обнажил запястья расслабившейся и потерявшей контроль женщины. На тонкой белой коже красовались темные уродливые синяки. Басель изменился в лице, а Ирэн, проследив за его взглядом, хотела отдернуть руки. Однако Басель не позволил. Он аккуратно погладил уродливые фиолетовые гематомы и поднял на нее глаза:
– Кто это сделал? – В его голосе был холод и металл. Ирэн промолчала.
– Ваш муж? – Догадка не требовала подтверждения. Женщина аккуратно освободила свои руки из захвата и пониже натянула рукава.
– Он хороший человек, – сказала она ровным, ничего не выражающим голосом, – просто иногда слишком… импульсивен.
Басель молча разглядывал женщину. Его лицо не выражало ничего хорошего. Он много чего неправильного натворил в своей жизни, и его трудно было назвать примерным гражданином, но практически единственный стоп-сигнал, который ярким светом горел в мозгу у Баселя, касался пункта «нельзя бить женщин».
– Вот тварь! – процедил он сквозь зубы, и Ирэн вздрогнула, но промолчала. Потом потрясла головой, словно отгоняя неприятные воспоминания, и вздохнула:
– Он не всегда таким был. Но у него сейчас трудный период. Он сменил тренера, с которым работал много лет, и в результате проиграл несколько боев. Скоро все наладится. – Видно было, что именно эти самые слова она повторяет себе сама, как мантру, каждый день.
Басель вздохнул и закрыл рот ладонью, чтобы не высказаться еще более нелестно по поводу супруга мадам Дассини. Помолчав несколько минут и собравшись с мыслями, он начал, не торопясь и тщательно подбирая слова:
– Ирэн, я в силу своей профессии много чего видел в этой жизни. Позвольте мне поделиться с вами некоторыми наблюдениями. Человек, который сделал это с вами, – он кивнул на руки женщины, – непременно сделает подобное снова. И дело не в том, что у него сейчас сложный период. После этого периода начнется другой, и каждый раз он будет придумывать себе новое оправдание. Вы знаете, что вашего супруга уже обвиняли в нанесении тяжких телесных повреждений и изнасиловании несколько лет назад?
Ирэн кивнула:
– Да, конечно. Дидье мне сам рассказывал. Его бывшая была настоящей стервой. Она таким образом пыталась выторговать себе более выгодные условия развода. Она его вынудила… – Ирэн замолчала, словно поняв, как неубедительно звучит то, что она пересказывала со слов супруга.
– Вы любите его? – мягко спросил Басель. Ирэн закусила губу, из последних сил сдерживая слезы, которые предательски набегали на глаза. Голос не слушался ее, и она прошептала:
– Я не могу с ним развестись. Он ни за что меня не отпустит. Я нужна ему. Он меня любит.
– Мы гарантируем вам полную защиту, – бесшумно подошел к столу Франсуа. – Ирэн, нам очень нужна ваша помощь. Речь идет о расследовании убийства. – Он достал из папки уже известную ей черно-белую фотографию и подтолкнул ее в сторону женщины.
Снимок скользнул по стальной поверхности и замер прямо перед ней. Ирэн едва заметно дернулась.
– Этот снимок был сделан камерой наблюдения у вашего подъезда, – сказал Франсуа как можно спокойнее, – мы не знаем, кто этот человек, но у нас есть основания полагать, что он замешан в убийстве. Его впустил кто-то из живущих в вашем доме. Ирэн, вы же знаете что-то. Вы можете нам помочь. Не исключено, что этот человек и есть убийца.
Ирэн, громко всхлипнув, обхватила себя руками, словно стараясь защититься от потока слов, которые обрушил на нее детектив. Она раскачивалась взад-вперед, не отрывая взгляда от снимка, и, наконец, решившись, подняла полные слез глаза на Франсуа.
– Этот человек не убийца. – И, не выдержав, разрыдалась громко и отчаянно, как маленький ребенок. – Умоляю вас, не говорите ничего Дидье! Он меня убьет!
История Ирэн Дассини была до обидного похожа на многие другие истории о домашнем насилии, но от этого не становилась менее трагичной.
