Сявко был ранен в левое плечо, осколками посекло лицо, но все бойцы по приказу Хали были в масках и тактических очках, так что на морде обошлось ссадинами. Проводник выдернул аптечку, что оставлял открытой в разгрузке, туго забинтовал поверх рукава кровящее плечо, вколол обезболивающее, сунул солдату флягу с водой. Хлопнул его по здоровому плечу, показал на бойницу возле позиции Тохи. Мол, давай, противник ждать не любит. Тот понял, вынул пистолет и вернулся в бой. Этого Проводник уже не видел, продолжая отстрел фанатиков. Попадал или нет — никто не скажет. Снайперы и то далеко не всегда понимают поражена ли цель, нет ли. Если только дело происходит не в кино и не на стрелковом стенде. А тут творился стандартный «дурдом на выезде»: ни черта не видать из-за порохового дыма и пыли, поднявшейся от долбящих в стены пуль и близких разрывов. Не слышно тоже ни хрена. Очки ещё эти мешают, потеют, мать их. Проводник потянул автоматически раскладывающийся в руках тубус РПГ-18, он же «Муха». Гости были уже на пороге, пора, похоже, вломить им полуторакилограммовым аргументом. Он заученно глянул назад, удостовериться в отсутствии сотоварищей на траектории реактивной струи, громко заорал: «РПГ ВЫСТРЕЛ!!» и отправил ракету в КАМАЗ, из-за которого активно били несколько стволов. Грузовик подпрыгнул, взрыв скрыл подробности.
Кто-то зловредный пристрелялся к окошку Проводника и чуть не снёс тому башку. Пора менять позицию. Под ногами каменная крошка, на вытянутую руку не видать ничего, вокруг безумный грохот, дышать от пороховых газов невозможно. Проводник задержал дыхание, сдёрнул с лица очки и маску респиратора. Натянул противогаз и дышать сразу стало легко. А вот видеть — хуже. Пробрался ближе к пулемётчику, тот продолжал долбить короткими очередями. Правее в паре метров в каком-то замедленном темпе эффектно разлетелась стена, сбив потоком огня и камней с ног солдата. За долю секунды почувствовав это, Проводник прыгнул за мешки к Бугаенке. Оба побыли в ауте от взрыва пару мгновений, но сильно отвлекаться не стоило. Проводник выглянул из-за укрытия, Бугаенко продолжил чесать из Печенега, а правее в дыму и пыли виднелось отверстие в стене. Нет, это не стена, это тот самый дверной проём. Халя не зря тыкал пальцем и требовал от подчинённых к нему не приближаться. Монолитовец выбрал целью для гранатомёта хорошо видную дверь, заложенную кирпичом. А вот один из рядовых командиру не внял, пробегал близко. Не повезло ему сильно. Проводник, не торопясь вынул кольца от двух выданных Халей Эфок, и, одну за другой, аккуратно отправил в свежую дыру. После сдвоенного взрыва выглянул, абсолютно ничего не увидел в мешанине дыма и пылищи, на всякий случай отстрелялся и снова спрятался. Может и угваздал кого. В грохоте стрельбы и горячке боя он сразу услышал рёв НУРСов. Вертушка! Сверху выли и бухали блоки неуправляемых ракет и рвали воздух винты штурмового вертолёта. Проводник выставил ствол в свободную бойницу, но впереди всё закрыла стена взрывов. Отработав ракетами, вертушка открыла огонь из 30-мм пушки, поливая трассерами остовы автомобилей и кусты. Не понятно зачем трассирующие, но в кромешном дыму выглядело донельзя грозно.
Собственно, основная часть боестолкновения на этом была закончена. Фанатики, поняв, что с налёта блокпост уже не взять, решили с вертушкой не связываться и отступили, неприцельно отстреливаясь. В голове шумело и звенело в ушах. Тишина после боя всегда такая. Проводник, хрустя битым кирпичом, штукатуркой с потолка и стеклянными осколками — откуда бы только они? — пошёл обратно. А, понятно, вот тут был ящик с пустой стеклотарой и его разбило кирпичными осколками. Возле горячего пулемёта сидел Бугай. Рука в крови, сам морщится. Рядом Тоха ножом разрезает правую штанину.
— Что, задело? Помощь нужна?
— Да, — Тоха рассматривал рану, — ботинок сними ему!
Проводник расшнуровал и стащил берц с раненой ноги пулемётчика.
— С рукой что?
— Это фигня — осколки царапнули, а в ноге пуля! — Тоха потянул Бугая встать, — Помоги на двор вывести, а то я тут ни хрена не вижу!
Бугаенко поднялся с трудом:
— Ооох!! Что ж я меленьким не сдох…
— Терпи казак — атаманом будешь! — совместно они вытащили эту 120-килограммовую тушу и усадили на ящик возле входа. Вроде со здоровяком было не смертельно. Проводник вернулся в пыльно-задымлённый дом, прошёл дальше, обогнув разбитую осколками и пулями фанерную перегородку.
Тело Призрака лежало на мешках. Он раскинул руки и широко открытыми стеклянными глазами перился в потолок. Рядом валялись СВД и его сорок пятый UMP.
— Жаль товарища, ушёл в расцвете… — пробормотал Проводник.
А потом дёрнул его за штанину:
— Кончай! Меня сам знаешь, обмануть — не алё.
Призрак завозился и съехал на спине с кучи мешков, прихватив на ремень снайперскую винтовку:
— Патроны к ей кончились. Чё-то угорел я малость… Перебор сегодня! Ты как? — спросил он, вставая с помощью поданной Проводником руки, — Парни чего?
