Капитан набрал что-то на экране, Проводник глянул в ПДА и кивнул. Вот значит, как оно, что-то вчера прошло мимо внимания Призрака. Договорились о чём-то однокласснички.
Ближе к полудню выброс выдохся, и солдаты полезли снимать защитные деревянные экраны с окон. Снаружи висела желтовато-серая дымка, гром ещё ухал где-то за Кордоном, но обычной пост-выбросной грозы не было. Что и хорошо — идти надо.
Сталкеры попрощались с капитаном и отправились вниз по разбитому асфальту. Идти пришлось аккуратно, после такого сильного выброса аномалии как грибы лезут, иногда даже двигаются, пока не найдут своё место. Счётчик потрескивал, радиосигнал пока что не проходил, видимость была преотвратной, голова гудела и подташнивало, несмотря на принятые 100 грамм коньячного спирта. Но плюсом была пустота вокруг. Твари и люди ещё не повылезли на охоту.
— Ты мне обещал рассказать, — напомнил Призрак.
— О Хале? — из-под маски противогаза голос Проводника звучал глухо.
— И о нём тоже. Он тебе рассказал, что там случилось?
— Кратко. Попали они к особистам, он крайним вышел. Хорошо не в трибунал.
— Давай по нормальному. Не хочешь говорить — так и скажи. Я не знаю этих ваших отношений с особистами, и всей хернёй, — Призрак был готов обидеться. Проводник понял, что будет лучше объяснить всё понятно и прямо сейчас. Призрак ему друг, парень надёжный и справедливый, такой что живёт своим умом и даёт жить другим. Добрый он. Проводник присел у колеса КАМАЗа, что начинал ряд брошенных грузовиков и автобусов. При эвакуации 6-ого года весь этот транспорт тормозили перед блокпостом, тогда он был на периметре зоны радиоактивного заражения Чернобыльской АЭС. Люди шли пешком к воротам для того, чтобы убежать из этого убивающего страшного места. Никто ничего не понимал, все просто бежали, потому что 26 апреля 2006 года был тот, безумный Первый Выброс.
— Ну, смотри. В Зоне у всех масса интересов, иногда так бывает — кто-то лезет не на свою корову. Ну понимаешь — доить её лезет. На интерес Ковальского и их крыши наступил кто-то, Халя не сказал кто-что. Думаю, и не знает даже. Надо было принимать решение. Жёсткое — отправить военсталов на место зачистить там всех. Это штука очень подсудная, но они так решили— убирать конкурентов. Вертолёт, говорит, уже под парами стоял на площадке, когда появились особисты из ВСУ. Они всё знали. Это, конечно, подстава была — там своим рвут горло за место в Зоне только так. А чужих просто катком в бетон катают. В деле, как Халя говорит, были он, его полкан и Таченко с Долга. Что за дело — я х.з. Особисты взяли в оборот всех. Таченко ссучился, своих сдал, его не тронули. А Ковальский выставил злодеем своего зама. У Хали были деньги и такое прочее, в общем откупился-отпинался. Коваль, говорит, своих денег не вложил вообще, всё за счёт Хали пошло, но отбились. Результатом Хале стало взыскание с понижением и отправка на Северный. Ну и вынос всех его бабок через парадное. Теперь вон, сидит на посту, людей его частью по гарнизонам раскидали, частью убрали с глаз. Просит помочь со связями и долгами. На Таченко и Ковальского злой, как пси-собака.
— Тогда понятнее, конечно, — Призрак за всё время знакомства вряд ли слышал подряд столько связных фраз от товарища, как за последние сутки, — А чё щас-то хотел?
— Ходить, торговать, долгов собирать, связей восстанавливать. Война, она как религия — бизнес базовый.
— От судьбы не уйдёшь, что на роду написано… А с ним ты как — учились, сказал? — Призрак не был юным юношей и давно понял, что этой темы напарник избегает. Вон какую речь задвинул, хотя его о другом спросили.
— В Киеве, — опять перешёл тот на односложные ответы.
— И?
— Национальний Университет Оборони Украйни.
— ??
— Кафедра десантно-штурмових військ і сил спеціальних операцій.
— Ого… — Призрак был удивлён не по-детски.
— Ось и я кажу «Ого»…
— А Халю ваша дюже балувана! — закончили они в унисон и заржали.
Что делать с такими ответами, Призрак не знал, просто был не готов к такому. С ним рядом спец элитной военной академии. Как говорится, ничто не предвещало. Хотя кое-какие звоночки за те месяцы знакомства были, но сталкер не придавал им значения. А тут, значит, вот оно как…
— А чего не в армии? — ничего лучше спросить он не нашёл.
— Да… Не моё это, — Проводник, казалось, не напрягся из-за этого откровенного разговора, — это Халя на курсе всегда был тактик от Бога, для него приемлемые потери, размен взвода на танк, отвлекающий удар ротой с билетом в один конец — всё как надо. А я …
— Не такой, — закончил за него Призрак, — Я знаю. Идём?
— Кажется, нет… — Проводник сделал несколько шагов вперёд и укрылся за ржавым красным ЛиАЗом. Поманил товарища, — У нас там, походу, опять беда.
— Гляну, — суя свой ПДА в руки Проводника, бросил Призрак.
Глядеть было на что. В середине Свалки Техники, обнесённой порванной местами колючкой, лежало два трупа в зелёных сталкерских комбинезонах. Вокруг стояли и прохаживались с десяток Монолитовцев. Песец-мама-мия.
Призрак тихосдал назад и вернулся к напарнику:
— Монолит там, десяток бойцов, на месте пока.
