Тот отсыпал бронебойных и экспансивных, ворча, что хорош заказчик у него — сам патронами платит, сам их потом отбирает. Призрак пребывал в прекрасном настроении, отшучивался, что отдаст втрое при первой возможности. В чём и давал зуб.
Потом пошли к давешней трансформаторной будке. Проводник начертил обломком кирпича на стене примитивную концентрическую мишень, и Призрак пристрелялся с десятка одиночных.
Как собрались — скорым шагом в тактическом строе покинули ферму. Разведка в лице Проводника и Призрака в авангарде, по флангам парами охотники. В середине Колобок, снайпер Звягин и тяжёлый пулемётчик Шульга. Сзади в арьергарде прикрытием группы выступал Пличко, лёгкий пулемётчик с престарелым РПК-74 под малый патрон 5.45Х39.
Плоти с кислотного озерца куда-то свалили, так, что Проводник даже не учуял их. На теплостанции уже никого не было. Может ушли, а может смерть свою встретили. Зря ночью они в подвал полезли. Кто там ночью был — выяснять не стали, шли по автодороге быстро. К обеду заметно потеплело, и группа вышла на прямую видимость к бензоколонке.
Проводник остановился и подождал основные силы. Подошли и охотники.
— Там он, завозился. В подвале, похоже. Много нас.
— Тогда мы тут пока неспеша к домику подходим, а вы дальше идите, не спугнуть бы! — Краб потёр руки в предвкушении хорошей охоты.
— Допомога точно не потрібна? — это Колобок уже.
— Не, вы ж его тушку вдребезги порвёте пулемётами своими, — кивнул на ПКМ в руках Шульги охотник, — А нам надо нежно. У нас условие чтобы без повреждений по возможности.
— Ну и нешто так можно? — Шульга с сомнением смотрел на здоровенный автоматический дробовик Краба, — Вот эта дура твоя точно его в пюре превратит!
— Эта да, а вот это — нет! — и охотник с хитрой ухмылкой достал из кармана рюкзака увесистый пластиковый цилиндр, — Вот ты, Колобок, служил. Чего это, а?
— Это? — с сомнением ответил долговец и протянул руку.
— Извини, штука очень такая… Опасная. Так не дам.
— Газовая? Не «Вьюшка», не «Впрыск»… — Проводник посмотрел через плечо командира квада.
— То-то и оно! — Краб с нескрываемой гордостью покрутил гранату и вернул в карман, — Это не CS, там иприт!
— Ого! Конвенцию нарушаем значит? — сзади подошёл молчаливый Звягин.
— Это какую?
— От 68-ого года международную, — охотно просветил его снайпер, — такие боеприпасы ой-недёшевы и вообще, как бы вне закона.
— Заказчик передал, — пояснил Краб, — кровососа того валить надо аккуратно, сказали — не дырявить. Потому вам, конечно, благодарность наша за предложение помочь — но тут работа тонкая. Мы сосяру беспокоить не станем. Лагерь разобьём поближе к лощинке, чтобы с фабрики бандюкам не видно было — не надо во грех вводить человеков. А он же не особо-то умный, зашкерится в своём подвале с коварным планом нас ночью подушить. Как он успокоится, мы с этими бомбочками окружим по-тихому и того — в окошки подвальные покидаем. Минут через шесть противогазы на морду и вперёд — контролить. Он, конечно, по словам Прова, мальчик крупный, может и на воздух вырваться. Ну, тогда придётся в стволы. А заказчик вертушку прислать обещался, как всё сделаем. Нужна ему в целости, туша-то, значит. Чего-кто тот заказчик не спрашивай, всё равно не знаю! — закончил он.
— Ну, раз такое, то бывай. Дай краба! — и Колобок протянул пятерню.
— Это моя реплика, попрошу! — Краб картинно сбросил перчатку с левой и хлопнул по ладони Долговца — клешнёй! Имя своё он заработал после того, как потерял три пальца, кроме указательного и большого. Вот и стала его рука клешнёй, а возглас «Дай краба!» — фирменными приветствием-прощанием. В зависимости от уровня опьянения он рассказывал истории потери пальцев одна другой драматичнее: то химера отгрызла в неравном бою, то монолитовцы пытали в застенках, то неизвестная науке и культуре аномалия как бритвой срезала. Правды не знал, в итоге, никто. Кажется, и сам Краб её уже не помнил.
Охотники пошли в лощину, по направлению к старой строительной бытовке, что угадывалась правее в серой осенней дымке Тёмной Лощины. Тут вообще всегда висит туман какой-то. Той бытовки, где вчера вечером напарники себя обнаружили. Колобок с Шульгой перекинулись парой слов, и командир обратился к Призраку:
— Мы на Росток. Какие планы у вас будут? Если вместе, то патронов подкинем — идти с вами быстро, хорошо. Как?
Призрак снова взглянул на Проводника. Тот одновременно сделал два мимолётных движения: согласно чуть прикрыл глаза и правой рукой, не видной долгарям, показал отрицание. Напарник понял правильно:
— Нам на Росток, пойдём, конечно, вместе. И не надо ничего, не обижай друзей.
На том и порешили. Чтобы не мешать парням Гонты пошли по дороге, затем свернули под забор на территорию бензоколонки и быстрым шагом миновали это опасное местечко: в здании кровосос, через дорогу в недострое банда Борова. После часа хорошего хода оказались в редком перелеске со старыми деревьями. Можно было передохнуть и пожрать чего.
— Ты служил что ль? — спросил Колобок с набитым ртом.
— Нет, только учился, потом уволился. В Киеве, — Проводник, как всегда, был немногословен.
