— Да ты всё своё… Житья не даёт! — пожаловался Злой, всё-таки разливая водку в кружки сталкеров, — то ему не так, это не так, заткнулся бы уже!
— Из-за тебя всё. Псих больной… — Угрюмый, тем не менее, протянул свою кружку тоже.
— Эй, что за нафиг? — Проводник знал, что именно так обычно начинается длинная свара двух сталкеров с отвратительными характерами, — Коль, чего опять не того? Что случилось за утро, вчера нормально же бухали?
Угрюмый вяло махнул рукой и опрокинул водку в организм, закусил плавленым сырком.
— Он тут вечно начинает, — пояснил Злой, выпив свою, — Нудит и нудит. По его — так надо было прогибаться перед этим Бунчуком, а не дать в морду, как я! Я ему говорю — это мы ушли, а не нас попёрли из клана, а он — всё я ему виноват!
Понятно, опять этот спор. Угрюмый ушёл из клана Долг вслед за Злым, после его драки с командиром. Бунчука тоже понизили, но Злой отказался признавать нарушение дисциплины и ему предложили отправляться на все четыре стороны. Напарник принял решение уйти вместе с ним, но теперь тосковал по службе и вымещал своё плохое настроение на товарище. Вокруг были Долговцы, у них — жизнь. На территории Ростка Угрюмый всегда тосковал и чувствовал себя ненужным.
— Ну давай уйдём уже, нет сил терпеть твоё это всё, — это Злой уже Угрюмому.
— Да, нечего тут делать, — согласился тот, не раздувая конфликт.
— Вы чего, куда теперь? — Злой, как истинный холерик, уже набрасывал какие-то планы.
— Не решили, но видимо на Кордон к Диодору, — ответил Призрак, — если чего, то давай вместе. А то сам видишь — как-то неспокойно в королевстве Датском.
— Ну так чего дело встало, давай и пошли сейчас. Нищему одеться — только подпоясаться! А то Угорь меня тут съест… — Угрём Злой иногда обзывал Угрюмого. По аналогии звучания.
— Не, ну сейчас-то куда, — Призрак показал на пару пустых бутылок, валяющихся возле костерка, — вы вчера пришли, мы тоже. Отдохнуть отоспаться надо, завтра поутру со свежей головой и пойдём.
— Да, пойдём, — подтвердил Угрюмый, мы на БолотА собирались всё равно к Лебедеву, он звал. В центр сейчас не особо пойдёшь. А парни, вон, гужбанить будут ещё дня три, — указал он на сотоварищей, разливавших очередную поллитру.
На том и порешили и отчалили в сторону Бара и чая. Но не сложилось.
— Стой, руки вверх! — командным тоном прозвучало за спиной. Сталкеры замерли, напрягшись. «Что за нафиг?», как обычно говорил Призрак.
— Отомри! Свои…
Обернулись и узрели генерала Таченко с парой мордоворотов в экзе. Командарм был весел и улыбчив. Шутки пьяного мишутки, мля…
— Здравь-желаю, герои. На бабца, как говорится, и зверь бежит. Хотел звать вас к себе, а тут вон как — столкнулись. Зайдёте на пару минут, поговорить бы надо, — Таченко был сама вежливость — редкое природное явление.
— Ну только если чаю пообещаете, тащ генерал, — Проводник отмер первым, сказывался опыт общения с отцами-командирами.
— Да хоть виски с содовой, мне не долго, так, уточнить кой-чего.
Хозяевам отказывать — себе дороже. Это база группировки и главнее Таченки тут никого. Так что пришлось зайти в гости. В подвале-штабе всё было оборудовано на высшем, для Зоны конечно, уровне. Только что кондиционеров не висело по углам. Генерал завёл сталкеров в кабинет, распорядился, чтобы не тормошили, и предложил располагаться на диванах.
— Я про чай не пошутил. Водка уже не лезет, мы с пьянки слиняли и в Бар шли чайку с чабрецом заказать, — Проводник внимательно разглядывал внутренности рабочего офиса лидера клана. Всё очень функционально и, что приятно, чисто.
— С чабрецом, так с чабрецом, — Таченко отдал распоряжение дежурному и засыпал сталкеров вопросами о походе, перестрелке с наёмниками и монолитовцами, о растяжке на пути к базе и о прочих деталях событий последних дней. Чай, что опять же приятно, действительно был свежезаваренным и с благородной травкой чабрецом, что во всё остальном мире зовётся тимьяном.
