И произошло невиданное. Хамский всемогущий майор, гроза бродяг и мутантов, полез обниматься со сталкером.
После объятий и похлопываний по спине капитан — какого хрена капитан-то непонятно?! — повернулся к пулемётчику:
— Рядовой, продолжай нести службу! Пулемёт — на базу.
Призрак краем глаза наблюдал за рядовым Тохой. Тот не дёрнулся, даже не обернулся на командирский окрик. Вот что значит ветеран Зоны, хоть и солдат. Этого Тоху Призрак ещё с Южного блокпоста помнил, только вот имени до сего вечера не знал. Давно служит — контрактник, видать. Ну что ж, полезное знакомство.
— Так, бойцы, в дом давай — ужин, — обращаясь к сталкерам распорядился Халецкий и повернул к входу в единственное капитальное строение на территории блокпоста. Дом был крепкий, одноэтажный, старый, обнесённый типовым бетонный забором. В глубине двора виднелся столь же старый ржавый 60-ый БТР, ещё дальше — помойные баки, 200-литровые бочки из-под ГСМ и ящики, как те, возле которых они с Халецким встретились.
Призрак оглянулся на Проводника:
— Пров, нам бы идти надо, спасибо конечно…
— Ну так чё, вещички оставляй, патроны, автомат и — шагай. Ну, чтоб тушку твою поутру не искать, — обернулся капитан.
Спорить, конечно, не хотелось. Тут его земля, но идти действительно было надо, опаздывали уже немного из-за этих шараханий по Кордону. Призрак с места не двинулся, показывая, что в дом не пойдёт.
— Вы чё, выброс же, — Халецкий показал рукой в сторону центра Зоны.
И тут до Призрака дошло.
— Ах ты ж ёперный ты театр, мы ПДА-то не включили! — обращаясь к Проводнику, он уже доставал из разгрузки устройство. Напарник молча сделал то же, активировали ПДА-шки одновременно. И первым сообщением на общей частоте выскочило предупреждение. В 6-00 внеочередной выброс: всем бояться и прятаться. Проводник первым шагнул за Халецким. Таким гостеприимством никто в Зоне не пренебрегает.
— Да, с ПДА вышло тупо, конечно, — думал он, топая по двору блокпоста за бывшим сокурсником, — совсем потеряли нюх, стресс не лучший помощник бродяге. То то, то это, то Монолит, то засада… Призрак, похоже, чего-то недосказал, надо будет сутрева потрясти легенду сталкерского мира.
Призрак тоже был не в восторге от свей оплошности с ПДА. Но ещё интереснее ему было что это за знакомства такие у Проводника в верхах миротворческих структур.
— Поссать, руки вымыть и всё такое вон там- указал на дверь из свежей фанеры Халецкий, войдя в дом. Призрак толкнул её и увидел в закутке чистенький недешёвый такой биотуалет. Поймав удивлённый взгляд сталкера, командир блокпоста проворчал:
— Где взял, где взял… купил! И генератор тоже. За свои. Мне тут похоже долго ещё…
Действительно, за кирпичной стеной в пристройке негромко гудело. Понятно стало, что это за металлические бочки возле забора и почему такой яркий свет по периметру блокпоста. Не было его раньше. Похоже, командир действительно притащил всю электрификацию и унитаз с собой с базы. Было очень интересно узнать, что же случилось, почему он не майор, почему здесь. Но Призрак молчал — не всё сразу.
Ужин был вполне ожидаемым — офицерский паёк, тушёнка и водка. Халецкий тут же разлил по полстакана, чокнулись, опрокинули в себя. Водка оказалась не самой худшей, да ещё и холодной. Оно и понятно — на улице ночью теперь градусов 10, не больше. Молча закусили, хозяин долил поллитру. В голове зашумело — с полудня ничего не ели, только шли. Все планы, мля, Монолитовцы смешали. Потом ещё эти непонятные, на переходе… Призрак малость захмелел. И это было правильно. Лучше спать пьяным и под крышей во время выброса. Меньше вероятность глюки словить. Бывалые говорят: пьяному море по колено, а выброс по..ю.
А Проводник с Халецким вспоминали что-то своё об учёбе, девках, Киеве, командирах. Призрак было прислушался к их разговору, но тут хлопнула дверь и в дом вошли двое солдат, те, с поста.
— Так, рядовые Городецкий, Бугаенка! — командирским тоном приказал Халецкий, — принять боевые 150 грамм, закусить и скрыться с глаз командования до утра.
— Так точно, тыщ капитан! — на правах старшего ответил за двоих Антон, он же Тоха, доставая из шкафа стаканы. Его уверенное и пофигистичное поведение не очень вязалось со стилем общения Халецкого, командира авторитарного и жёсткого. У такого солдат должен, по идее, стоять по стойке смирно и жрать глазами начальство.
— Что-то всё же произошло там на базе, отчего Халецкий тут? — думал Призрак, наблюдая как рядовой сноровисто разливает вторую бутылку. И, улучив момент, когда старые знакомые замолчали, всё-таки спросил капитана:
— Тыщ капитан, оно конечно дело не моё, если чего — то рот, он как граница — на замке, понятно. Но почему капитан, мы вроде с вами…
