Завозился Халецкий, открыл глаза, поднялся и буркнув неопределённое отправился к солдатам. Те уже были на ногах и занимались кто чем. В смысле, повышали боевой дух и профессиональную подготовку. За окнами, закрытыми тяжёлыми щитами, сбитыми из толстой 30-миллиметровой доски, бушевал выброс.
Солдаты спали в общем помещении, а сталкеры с командиром — в его комнате. Позавтракали с отвращением бутербродами, водки не хотелось. А колбасу нынче хреновую стали делать. Призрак понял, что этой бородатой шутке тут не будут рады и промолчал. За стеной слышался командирский голос капитана, не поймёшь — то ли распекал кого, то ли ставил очередную боевую задачу. Сталкеры остались сами по себе. Призрак прошёлся по комнатам довольно большого дома, не беспокоя хозяев. Стены, и без того капитальные, по грудь были усилены мешками с песком и гравием. Дверь, что выходила на Свалку и всегда использовалась для сквозного прохода, оказалась заложена кирпичом. Да не по-обычному в един кирпич, а в длину, то есть, когда не в 2 кирпича кладка идёт, а кирпич кладётся поперёк для пущей надёжности. Окна заложены теми же мешками до потолка, но бойницы оставлены. В общем хозяйство у капитана внушало уважение своей продуманной основательностью. Такого Призрак на этой точке не помнил. Вернувшись к напарнику, вынул последнюю жвачку, половину протянул Проводнику:
— Курить — здоровью вредить…
— Ты мне всё рассказал, брат? — неожиданно спросил Проводник.
— В смысле? — не вполне понял Призрак.
— На переходе это тебя ждали?
— Ты тож… Мог и раньше рассказать про свои такие знакомства, — недовольно заявил Призрак, вопрос о засаде был ему явно неприятен.
— Учились.
— Это я понял уже. Не все, знаешь, учились с командирами ограниченного контингента. Не всем на постах наливают, отпускают…
— Так и ты не сталкерский технологический по тихушной специализации заканчивал, Саня, я так бы сказал! — Проводник эмоционально выдал длинную фразу, что было необычно.
— Оки, давай без давай. Пока мы тут я скажу, но и ты мне ответь, согласен?
Проводник кивнул, похмельно ругаться с добрым товарищем ему совсем не хотелось.
— Я действительно не знаю, Валь, меня походу приняли в Лощине. Я пошёл за вещами. Грави там этот был мелкий, что Шустрому отдал. И ещё вещи — Сидорычу должок надо было занести. Со старых дел Стрелка схрон лежал. Ну там вообще ничего криминального, хабар как хабар. Не об том речь. Я как шёл, срисовал пару, параллелью шли, тихо и далеко. А потом — слева одного деятеля. Там не понятно то ли он и вправду один был, то ли два их, — Призрак встал, заходил из угла в угол в маленьком командирском кабинете, — Шли не отставали, я понял — надо отрываться.
— И?
— Ну и оторвался. Им куда до менэ. ПДА отрубил, ушёл на Кордон тропкой, Потеряли меня, но куда шёл — им же понятно. Вот потому с Кордона и хотел свалить скорей, тут ты подвернулся — шанс уйти чисто. Я правда не знаю кому чего насолил. Сидорыча аккуратно попытал, тот не в курсах. Ему верю.
— А Янтарь?
— Там ждут. Заказ есть, некий Васильев ждёт. Вот только как теперь с этим — до полудня носа не высунуть.
— То есть опоздание?..
— Опаздывать не мой стиль, брат. Нет, всё пока боле-мене нормально по времени было, я тебе не совсем правду сказал, звиняй. Ну виноват, видишь — накаркал сам. Теперь да, по времени чутка не уложились. На Росток надо ещё, я так-то всё просчитал…
— Мог сказать, — Проводник не был в восторге от таких выкрутасов.
Выброс пошёл на убыль, появился противный писк на уровне ультразвука, первый признак окончания. Халецкий закончил с бойцами и вернулся в своё логово. Незнакомый солдат принёс вскипевший чайник и чистые стаканы. Капитан вынул из патронного цинка бутылку болгарского бренди и плеснул каждому в его посуду:
— Ну что, бродяги? Будем живы!
На старые дрожжи поганый шмурдяк лёг ровно. Закусили теми же бутербродами и лимоном, уже не так противно пошло, потом пили обжигающий чай.
— Сколько народу у тебя тут? — спросил Проводник капитана.
— Ваше какое… — начал тот, но ответил — Отделение 7 бойцов, я восьмой. Знаю, что мало, но чем богаты… Вы теперь куда?
— Росток, — Проводник был как всегда скуп на слова. Как-то незаметно он стал здесь за старшего. Призрак к такому отнёсся немного ревниво, но что тут попишешь — это его приятель юности сидит напротив, доливая в стаканы бутылку подозрительного пойла. И какой приятель! Призрак впервые с Халецким на Агропроме увиделся, года 2 назад дело было, заходили со Стрелком по делу. Тот показался человеком в высшей степени жестоким и беспринципным. Таким, как и должен быть командир своры вояк, которые и есть главные головорезы в Зоне. Злые, от того, что устав и приказы над ними, гребут под себя всё что рядом видят. Жадные, опасные, хуже ренегата-отморозка, хуже любого монстра. Но и с ними, вон как бывает, можно делить и стол, и кров.
— Мой контакт и шифр скину, — Халецкий полез на планшетом, — Как говорили, отпишись по ситуации там. Будут по месту вопросы к кой-кому.
