Серая ночь бродила возле брошенной поликлиники близким рассветом, туман, курившийся возле порога, ластился к ногам, стекал по щербатым ступеням, растворялся в подкрадывающейся темноте. Малинин вышел на порог, поёжился и, оглядевшись вокруг, увидел выползшего из здания сонного Медикамента:
— Мы куда? — спросил судмедэксперт.
— Приведение ловить, — отозвался Малинин.
— А! Ну тогда поехали. Надо только Мамыкина с собой взять, а то нечестно, что только нам весело будет.
Раннее больничное утро бурлило оживлением, короткими перебежками врачей от палаты к палате и сетованием пациентов, которые нашли наконец в своих скудных буднях странную, пугающую сенсацию и теперь плели кружево сплетен. К тому времени, когда Малинин с Денисом доехали до больницы, история приобрела новые зловещие подробности, и теперь старичок-охранник, сопровождающий служителей закона до места происшествия и проворно бежавший впереди, рассказывал им нечто сродни страшилок-новелл:
— Ой, до жути всех напугала история эта. Так что вы думаете, мы-то всё понять не могли, кто ломился в палаты уж целый месяц. Люди спят, а в коридоре вдруг что-то бродить начинает, а где палаты со стеклом в двери, так вообще чуть ли не до приступа, потому что кто-то явно стоит, — задыхаясь и перескакивая со слова на слово, рассказывал дед. — А одна престарелая мадам, вообще, сказала, что к шее её лезли, укусить хотели, — не дойдя до дверей терапевтического отделения несколько шагов, дедок остановился и проговорил: — Скажите, а что теперь полиция и приведениями занимается?
Малинин вздохнул, молча повернулся и пошёл к входу, а Денис широко улыбнулся и похлопал старика по плечу:
— Это ещё что, мы ещё и оборотней ловим, потом перевоспитываем и ставим к себе на службу. Ведь неспроста появилось выражение: «Оборотень в погонах».
Обескураженный старичок так и остался стоять на месте, Малинин же, глядя на Дениса, постучал пальцем по лбу, а встречавшая их у дверей врач проговорила:
— Я боюсь, к вечеру и без ваших прекрасных шуток вся больница будет считать, что в подвале у нас сидит дракон на цепи, которому мы скармливаем внутренности покойных, а в главного врача вселился чей-то дух.
— Ладно, что у вас здесь происходит? — Малинин заглянул по пути в несколько палат. — А люди-то где?
— Ходячие — в вестибюле внизу, лежачие — на свободных койках в других отделениях. У нас медсестра новенькая на стажировке, она такую панику устроила, что просто страшно. Люди разбежались, кто сам ходить не мог, орали как потерпевшие, — женщина остановилась напротив кладовки. — Входите, свет не включайте.
— Почему? — Денис удивлённо обернулся к ней.
— Чтобы всё сразу стало понятно, — устало вздохнула женщина.
В кладовке было темно, душно, пахло старыми тряпками и вдруг в мгновение ока всё изменилось только потому, что врач зажгла ультрафиолетовую лампу. В дальнем углу замерцало и засветилось яркое движущиеся пятно и снова погасло, как только включили обычный электрический свет. Теперь на месте пятна сидела обычная перепуганная девушка.
— Это же та пострадавшая, которую мы с крыши сняли, — озадаченно сказал Малинин.
— Да, она сбежала с отделения. Но теперь нам просто не вернуть её обратно. Сначала-то её медсестра в цокольном помещении в темноте увидела, там девочки кварцевали отсек из-под отходов, так её и заметили. Наша заполошная орала, что это приведение.
— Понятно. Татуировка сделана светящимися красками, — сказал Денис, и замер. — У тела в морге странные тонкие шрамы, скорее всего, это такая же татуха. К ней подойти можно? — повернулся он к врачу.
— Лучше не стоит. Ждём психиатра. Она кричит, когда подходим, санитарке лицо расцарапала. Будем транквилизаторы вводить, — женщина оглядела Дениса и Егора. — Хотя если вы её сможете скрутить, не причинив вреда, то я могу сейчас релаксанты ввести.
— Не вопрос, — покивал Денис. — Я в психиатрической клинике три года практику проходил. Там в морге полно интересных клинических случаев. Ну а на досуге помогал на отделениях с особо тяжёлыми.
— Ребята, только аккуратнее. Лучше бы, конечно, бригаду из Никольска дождаться, у нас там психоневрологический диспансер, но у меня люди полночи в коридоре и так сидят. Сейчас препараты принесу.
Через несколько минут борьбы девушка лежала на кровати в палате, Малинину обрабатывали палец, на котором чётко отпечатались следы зубов, а Денис прикладывал лёд к синеющей вокруг глаза коже.
— Подождите, — Денис остановил санитаров, подоспевших со смирительной рубашкой, — выключите свет и включите синюю лампу.
Сделав несколько снимков и короткий видеоролик, Медикамент вышел из палаты, посмотрел на мрачное лицо Малинина и усмехнулся:
— Теперь главное, чтобы ты ни в кого не превратился. Ладно, поехали, посмотрим на тело, татушки сравним. Теперь знаем, как смотреть.
