Ее глаза холодны, но взгляд обжигает. «Лёд плавит огонь, от огня тает лёд», — вспомнилось вдруг, зашумело в ушах голосом Люцифера. Говорил он о чём-то другом… но ей подходит донельзя.
— Я пытаюсь.
— У тебя на одной руке Звезда Хаоса, а на другой ты по доброй воле таскаешь знак Высшего Дома. Ты хреново пытаешься! — Ее улыбка — белозубая, счастливая; речь — отрывистая; каждое слово ритмично, с одного маху вбивается в мозги. Как гвозди в мягкие сосновые доски дешевого гроба. — За знак Дома я вправе требовать с тебя что угодно. Но к чему требования, когда на тебе клеймо подчинения? Перешибить одну нить силы, привязать куда надо — и готово!
— Ты этого не сделаешь, — бросил пренебрежительно, хотя во рту пересохло от волнения.
— Не сделаю, — кивнула Рес. — Не могу, не хочу, не умею отвечать подлостью на глупость! Да и ты мне даром не нужен. Разве что… сам придешь и попросишь.
— Это вряд ли.
Обивка жалобно затрещала под лезвием ножа. Выпрямившись и эффектно развернувшись — Стефану и не снились такие виражи, — Антарес ушла; только мелькнул алый с золотым подкладом шлейф платья.
В коридоре громко хлопнула дверь. Я поморщился.
— Мебель-то в чём виновата? — Дара с меланхоличным видом перелистнула страницу. Я вздрогнул, на сей раз забыв не только о ней, но и о чьем-либо присутствии вообще.
Рик обошел кресло и протянул Нике руку.
— Идём.
В ответ она глянула с неуверенностью, но подчинилась; торопливо и, как мне показалось, с радостью. В другой ситуации обязательно спросил бы, куда это он ее тащит, но сейчас… сейчас предпочел бороться с желанием что-нибудь расколотить.
На пороге Рик вдруг обернулся.
— Как-как его звали? Ты сейчас подумал…
— Свидур Свидрир, — после секундной заминки ответил Андрэ, никак не комментируя вмешательство в свои мысли. — И как я позабыл такое идиотское имя?
Рик усмехнулся, но как-то невесело.
— У Сёккмимира я был Свидур и Свидрир, старого ётуна перехитрил я… Вот это мы попали. То есть спасибо. Увидимся на днях.
Он ушел, не прощаясь. Ника, почему-то бросив на меня сочувственный взгляд, последовала его примеру.
— Александр, ты только что сорвал самую важную встречу в моей жизни, — пробормотал Андрэ, вертя в руках яблоко-розочку. — С тебя причитается.
Не стал уточнять, что именно с меня причитается, и так понятно. Просто молча ушёл за бутылкой.
Так и не придумав никаких неотложных дел, сейчас я поджаривался на медленном огне южного солнца, что заливало улицы Вальдеса. Не то чтобы имперским преступникам можно здесь разгуливать, но законы Империи, как и любой бюрократический выкидыш, на практике эффективны в одном случае из десяти. Удручающе, ага.
Да нет, вру. Что меня на самом деле удручает, так это темные очки, забытые Бездна знает где. Приманить их, не зная точного местонахождения, не получилось.
Потерев слезящиеся глаза, с изрядной долей иронии оглядел открывшуюся картину. Говорил же, близнецы похожи на парочку кукол? Вот и дом у них кукольный, сахарно-белый и весь такой ажурный. Ну да ладно, на фоне утопающих в растительности претенциозных застроек — куда я, черт подери, попал?! — сахарный домик выглядит до неприличия скромно. Да и растительность тоже.
Ладно, не торчать же у дороги до бесконечности? Стоило сделать шаг, как ворота приглашающе распахнулись. Представляю, как крепко Рес могла напичкать тут всё заклинаниями. Хотя нет, даже не представляю. Но догадываюсь, что охранка бы не впустила, если бы меня тут не ждали. Это обнадеживает.
— Милейший! Не маячьте у меня за спиной; это раздражает.
Фраза, произнесенная скучающим тоном, принадлежала невысокой девушке, что колдовала — в прямом смысле — над растущими вокруг террасы цветами.
— Я подумаю над этим.
Смазливое лицо в обрамлении черных кудрей казалось знакомым. Где, ну где же мы могли видеться? Явно не одна из ценителей вампирского обаяния, смотрит без малейшего интереса, с пренебрежением даже. Еще недавно меня бы это задело. А сейчас до того наплевать, что аж тошно.
— Мы раньше не встречались?
— Сомневаюсь. Я девушка приличная.
Угу, вы все так говорите поначалу. Но — увы и ах! — всем вашим приличиям красная цена — медяк. На этой ноте мы с «приличной девушкой» взаимно потеряли друг к другу интерес, и я продолжил путь, в конце которого меня ожидало добровольное унижение. Ну, или как минимум расквашенный нос.
Вот уж чего не ждал — что дверь перед этим самым носом откроется. А чего я и не мог ждать — что откроет ее скелет.
Нет, серьезно. Ряженая в униформу скелетина; слава богам, не укомплектованная ароматными останками гниющей плоти. Вполне такой благонадежный набор полированных костей — у нас тоже парочка имеется для наглядных пособий на тему «что где находится и как это сломать». Только они, Бездна их пожри, не двигались!
— Ну наконец-то заработало, — послышалось сбоку бормотание. — Не мог инструкцию приложить, с-сволочь…
