Моя комната встретила меня не так угрюмо, как остальной дом. Так привечают далекого, но в общем приятного знакомца. Здесь чисто: кровать аккуратно застелена, пыли нигде не видно. Меня ждут. Эта мысль пронзила нутро странной смесью вины, признательности и раздражения. Стараясь успокоиться, беру с письменного стола книгу — «Магия архитектуры. Введение», давно пора сдать ее в библиотеку. Рядом унылой кучкой высятся мои учебники, тоже не мешало бы вернуть… в гвардейку. Их благоразумно не трогаю!
Шагнула к окну, отдернула занавеску. Рама с некоторой неохотой, но всё же поддалась: легкий сквозняк ворвался в комнату, разгоняя спертый воздух. Облокотившись на подоконник, постояла так некоторое время, а затем упихала в сумку найденную книжку. Думала забрать кое-какие вещи, памятные безделушки, — в прошлый раз ушла налегке. Но сейчас поняла с обреченностью, что мне ничего здесь не нужно.
Таверна «Две чайки» примечательна тем, что ее хозяин, Хольгар, — маг. Соответственно, удобства здесь на привычном уровне, хоть и заточены кое-как под обычных людей. Ключи вот металлические, у нас такими уже и не пользуются. Проще защитный контур сотворить да на амулет присобачить открывалку… но вот поэтому мы носим столько колец, браслетов и прочего барахла. А людишки нас большими модниками считают.
У входа нас встретила дочка хозяина — до неправдоподобия красивая девушка с длинными рыжевато-русыми волосами. Магии в ней маловато — отец этим не блещет, мать вообще человечка, — но зато всегда найдется доброе слово. Бывают люди, с какими поговоришь — и настроение уже не такое паршивое.
— Здравствуйте, — Вана улыбнулась — как мне показалось, слегка натянуто. — А где ваш большой меч?
По привычке подумал какую-то пошлятину, но потом устыдился. Может, я и не образец нравственности, но на чужих жен не заглядываюсь даже в мыслях. У нечисти чужая женщина — табу, если тебе жить не надоело.
— И тебе привет, — с затаенной опаской оглядываю ее фигуру. В прошлую нашу встречу, месяца четыре назад, Вана не была настолько беременна. Бедняжка, я с таким необъятным животом тоже был бы не в настроении. Круглые сутки. — А что, грохнуть кого надо? Так для этого меч не нужен!
— Давай без трупов, пожалуйста, — едко попросила Рес. — Нам и так внимания хватает.
— Это верно, парочка вы приметная! — тут Вана всплеснула руками. — Ой, что я, вы проходите, проходите! — она снова попыталась изобразить радушную улыбку и, повернувшись, тяжело зашагала внутрь таверны. — Только гости у нас тут… не самые приятные. Вы с ними не связывайтесь!
Мы с Рес переглянулись и пожали плечами — оно нам и даром не надо, и с доплатой тоже.
— Снова ты. Опять какой-нибудь богатей у пристани всплывет? — мрачно осведомился Хольгар вместо приветствия. Да, меня тут уже неплохо знают.
— Да нет, — смеюсь, — я временно с этим завязал!
Перекинувшись парой фраз с Хольгаром, я заметил, что Рес нервно косится куда-то.
— Должно быть, эти гости? — тихо спросила она. Я проследил ее взгляд: за дальним столиком сидели две девушки, на вид ее ровесницы, и еще одна помладше. Похожи между собой, будто сестры: загорелые, широкоскулые, с огромными миндалевидными глазами. Одна — кучерявая брюнетка, у двух других, наоборот, волосы до белизны выгоревшие, прямые как палки. Эти восточные красавицы с нечитаемым выражением лиц глядели на Рес, а потом тихо затараторили между собой. Я со скрипом опознал шаобанский язык. Да уж, гости пренеприятные.
— Полагаю, ты для них возмутительно бледная, — успокоил я. — Позагораешь, может, раз на юг-то занесло?
Рес натянуто улыбнулась и качнула головой.
— Я никогда не загорю, хоть полдня на солнцепеке…
Тут она вдруг охнула и прижала пальцы к висками.
— Что такое? — вцепляюсь в ее плечи, сам не понимая, почему так взвился.
— Голова немного разболелась. Не-ет, не делай такое лицо, будто я озвучиваю тебе свою последнюю волю!
Разумеется, Рес тут же задрала нос к потолку, всем своим видом показывая, что в беспокойстве не нуждается. Я отнесся к демонстрации скептически, но спорить не стал. Попросил у Хольгара ключи и увел свое чудище в сторону лестницы, подальше от недобрых взоров. Руки к оружию тянутся прямо-таки в обход сознания.
Сдается мне, не в бледности тут всё-таки дело.
В холле послышался шум. Я запаниковала, но тут же до боли укусила губу и шагнула к двери. Нечего бояться, дурында. Никто тебя здесь не удержит, особенно теперь.
Жанин стояла, сгорбившись, возле портального прохода. Ее бледное лицо казалось старше, чем когда бы то ни было; обрюзгло, под запавшими глазами залегли синяки.
— Б-бабушка? — слово, крайне редко звучащее из моих уст, вырвалось само по себе.
— Ника? — она вскинулась с явным недоверием — и тут же на нетвердых ногах заспешила ко мне. — Ника! Бедная моя девочка!
Я едва не отшатнулась, когда она стиснула меня в объятьях и тяжело задышала в макушку.
— Я так виновата перед тобой, — забормотала Жанин. — Но ты вернулась и… Ох, нет. Нельзя, нельзя тебе возвращаться!
— Почему? — хмурясь в недоумении, я чуть отстранилась от нее. — Что случилось, Жанин?
