— Ты убил Роуэна. Не уверена, что хочу знать что-то еще, но…
— Но?
— Но тебе же будет легче, если ты расскажешь.
Мне вовсе не хотелось ее вечной доброты, тщательно скрытой за равнодушием. Только не сейчас. Не тогда, когда чувствую себя недостойным малейшего участия.
— Этот треклятый Роуэн, — наконец сказал я угрюмо, — он всегда делал всё по-своему.
Рес молча кивнула, соглашаясь с такой характеристикой. А меня действительно подпирало: слова, подобно надсадному кашлю, рвались наружу и царапали горло.
— Уж почти дюжина лет прошла, а меня до сих пор в это носом тыкают. При каждом удобном случае. Всем известно, что я благодаря ему попал в Десятку, остальные-то менторы меня на дух не переносили! Как, впрочем, и адепты. И Аникам на меня к тому времени рукой махнул. Роуэн же взял к себе, дурь выбил да выучил как следует. Потом в пример всем ставил! И продолжал опекать даже годы спустя, когда я на иерархической лестнице уже дышал ему в затылок. Могло ли это кончиться чем-то хорошим? Аникам не чаял от него избавиться, равно как и Сенмар — от меня. Они и спровоцировали ту дуэль идиотскую…
Я остановился — резко, сам того не ожидая. Рес, всё еще не говоря ни слова, замерла напротив меня. У нее такие узкие плечи, — думаю невпопад. И волосы, выбившись из наскоро заплетенной мною косы, торчат в разные стороны, чуть завиваясь на концах. Забавно.
— Это я должен был умереть! — выпалил со всей скопившейся за дюжину лет злостью. — И по сей день Макадэ — Первый меч, а я — его жалкое подобие! Всем бы было лучше, если бы я подох. И тебе в том числе.
— Ты не можешь знать наверняка, — проговорила Рес этим своим будничным тоном, словно бы объясняя мне некую прописную истину. Дважды два равно четырем; отрицательного коэффициента магической плотности не бывает; мешать вино с гномьим самогоном — хреновая идея; ты, Лекс Гро, — недоумок великовозрастный.
— Разве это не очевидно?
— Мне — нет. Очевидно лишь то, что ты на него зол.
Удивленно таращусь на нее. Рес лишь передернула плечами, затем развернулась и пошла по краю широкой ухабистой дороги — неспешным таким прогулочным шагом.
— Естественно, я зол! — Я побрел следом, не разбирая дороги. — Он ведь мог убить меня, а вместо этого сам подставился под удар. А я… стою и никак не могу понять, почему всё еще жив, а клинок мой торчит у него в груди. И до сих пор не понимаю.
— Ты хочешь знать, почему?
— Полагаю, что… да, черт возьми!
— Потому что ты, видимо, был ему достаточно дорог.
Я неловко передернул плечами — хотя она всё равно не могла это увидеть.
— И всё?
— И потому что он мог.
А, ну да, как уж без этого роуэновского словоблудия. Он, видите ли, мог.
— Вы-то с Риком наверняка были ему дороже какого-то вымеска с клеймом. Как так получилось, что вам он завещал только коронную фразу, а мне — всё остальное?
Рес одарила меня взглядом через плечо — коротким, но пристальным. Ее глаза на миг вспыхнули в медленно сгущающихся сумерках.
— Роуэн… он редко что-то делал без умысла. Знак Дома он получил от нас с Риком. Выходит, нас тебе тоже завещали.
Сомнительное какое-то наследство.
— Хочешь сказать, он догадывался, что я однажды тебя… вас повстречаю?
Рес покачала головой и ответила — тусклым, насквозь тоскливым голосом:
— Нет. Он почему-то был в этом уверен.
Котенок по кличке Шаори спорхнул с ее плеча, обернувшись вдруг вороном и противно каркнув. Я даже не удивился.
Рик, подобно сестре, не доверял Мэй ни на медяк, и Нику с ней оставил без особой охоты. Но ему, наконец, выпал подходящий случай, чтобы пробраться в дом Каарди и порадовать «старого друга».
— Прекрасно выглядишь, милая. — Рика едва не затошнило от своего же приторного тона. Он бы и в изрядном подпитии эту гадюку милой не назвал. Гелла же, не подозревая о его истинных чувствах, была крайне довольна. Даже не так — сияла, будто фальшивая монета.
«Хорошее сравнение, — подумал Рик, — очень подходит».
Бедняжка даже не подозревала, что ее вскорости разменяют.
— Ты предупредила отца о моем визите?
— Он уже ждет!
Самовлюбленная девица наверняка уже планировала, кого пригласить на свадьбу. Как и ее папаша. Рик хмыкнул про себя: знала бы эта парочка, что у него на уме на самом деле!
Не то чтобы, конечно, Рик делал ей предложение. Достаточно было и пары двусмысленных намеков.
— Тогда я иду к нему. Один.
Он вложил в последнее слово долю ментального внушения. Зомбирующая магия опасна для мозгов — поэтому он и не использовал ее раньше, чтобы попасть в дом тэна Каарди. Впрочем, Гелла сопротивлялась довольно-таки вяло, Рик не погнушался бы зомбировать ее еще по крайней мере три-четыре раза. Чем меньше сопротивление, тем меньше угроза повредить разум. Тому же Гро внушить что-либо Рик бы не решился: тот обладал сильнейшей волей и тупейшим упрямством.
— А ты ступай, закажи новое платье под тот э-э… чудесный топазовый гарнитур!
Тут уж и сопротивления не было. Наследница эрола Каарди оказалась одной из тех личностей, что готовы сторговаться с джинном за красивую тряпку и пригоршню блестящих камешков.
