То же самое для красоты и разнообразия можно сделать не только с ценными бумагами, но и с кредитами. В частности, ты договариваешься с качественным заемщиком, то есть абсолютно реальной компанией, которая работает без кредитов и в ближайшее время ей не понадобятся заемные средства, но у нее хорошие обороты и отличные балансовые показатели. Эта фирма берет в твоем банке кредит и на полученные средства выкупает у тебя же плохие активы с баланса. Иногда деньги вообще можно не оплачивать вживую, и все проводится только в отчетности кредитной организации и компании заемщика. Однако во всех таких финансовых схемах есть риски для обеих сторон. Арендодатель может попасть в ситуацию, когда в процессе неожиданного банкротства банка конкурсный управляющий постарается вернуть именно эти по факту чужие хорошие ценные бумаги или кредиты качественных заемщиков в банк, оспорив последнюю сделку снятия их с баланса, признав правомерной только передачу качественного актива, но не предшествующую ей реальную операцию по снятию с баланса всяческого реального дерьма. С другой стороны, для банка один из вероятных рисков может состоять, к примеру, в том, что по какой-то причине владелец актива решит в одностороннем порядке реализовать свое право и забрать собственность обратно, не согласовав это с арендатором или вообще не уведомив его об этом. В таком случае на балансе кредитной организации вдруг может образоваться зияющая дыра со всеми вытекающими отсюда огромными проблемами. Понимая эти риски, можно постараться их как-то уменьшать и хеджировать, но очевидно, что не полностью. Именно из-за подобных рисков данные операции документально очень сложны и в целом дорогостоящи.
Таким образом, смотря на баланс какой-либо организации, не всегда надо верить своим глазам на все сто процентов. А практическая реализация вышеуказанных рисков очень часто ведет к преждевременным смертям банкиров или арендодателей. Либо – обоих, в зависимости от сложившейся ситуации. В итоге мой банк за несколько месяцев преображается из проблемной организации с плохой финансовой отчетностью в компанию с самыми красивыми и качественными балансовыми показателями. Центральный банк не имеет более никаких предпосылок и возможностей для продолжения действия введенных санкций и вынужден отменить все ограничения его деятельности. Круто?
– Понимаю, – ответил Андрей, – а в чем подвох-то?
– А как ты говоришь, подвох в нескольких моментах. Во-первых, Галина не прекращает через какие-то силы влиять на Центральный банк, чтобы он нас продолжал душить. Это ей нужно для достижения каких-то ее иллюзорных целей. Во-вторых, Савинов видит, что ситуация в банке кардинально поменялась. Если раньше для него было жизненно необходимо, чтобы банк существовал и к нему вдруг не прилетели бы какие-то проблемы, то теперь ему выгодно, чтобы у банка, наоборот, отозвали лицензию. Причем как можно скорее, так как в этом случае попадают под раздачу только мои друзья и контрагенты, с которыми я договаривался об аренде всей их замечательной собственности и давал всевозможные личные гарантии ее возврата. Савинов же формально никакого отношения ко всему этому уже не имеет, удивленно пожимает плечами, говорит всем, какой я плохой, и умывает, так сказать, руки, а сворованные деньги вкладчиков остаются в его распоряжении. В итоге Галина, совершенно не понимая реальной ситуации, каким-то образом заставляет пресс-службу Центрального банка во всеуслышание заявить о проблемах в моем банке, создав ажиотаж у вкладчиков, что приводит к немедленному кризису ликвидности и в ближайшее время неминуемому отзыву лицензии. Она полагает, что акционер вот-вот начнет спасать свою компанию, делая в банк необходимые денежные вливания. Акционер же, наоборот, думает, как бы быстрее направить банк в окончательное и бесповоротное пике.
Что же предпринимаю я? Понимая, в какую ситуацию попал и что в любой день в банк может прийти временная администрация, а я буду немедленно отстранен от руководства, я встречаюсь со всеми людьми, которые давали мне собственные активы в аренду. Организовать эти встречи оказалось очень просто. Партнеры сами выстроились в очередь по реализации своих бланковых резервных договоров, как только прочли в газетах и в интернете, что банк терпит бедствие. Савинов в это время ничего не делает, просто ждет. На мои звонки не отвечает, а Галине всячески дает понять, что с минуты на минуту начнет искать деньги для помощи своей кредитной организации и мне лично. Он считает, что регулятор должен быстро ввести в банк временную администрацию и отстранить текущее руководство. Это, в свою очередь, означает, что все мной арендованные активы остаются на балансе либо их можно будет впоследствии в процессе банкротства отсудить и вернуть в банк. Меня после этого медленно шинкуют на мелкие части арендодатели, а он выходит сухим из воды.
