... - Хочешь посмотреть мои работы? - повторила Галина Гарифовна (так звали соседку).
- Мугу...
Соседка была художницей. Вот почему она ходила в фартуке (почему в бархатном сарафане прямо на джинсы - всё равно непонятно), вот почему её лицо показалось Ксюше цветным...
В Ксюшиной квартире эта северная комната была родительской спальней, а здесь - что-то вроде мастерской. У окна мольберт. На столе и подоконнике - краски, кисти. Вдоль стен - рядки натюрмортов.
- Красиво вы рисуете, - вежливо сказала Ксюша.
- Что?..
- Красиво рисуете!
- Я не рисую, а пишу, - поправила Гарифовна.
- Понятно...
- Но я же вижу, что тебе не нравится.
- Нет, почему...
- Вот и я спрашиваю: почему?
- Ну...
Картины Гарифовны были очень похожи на фотографии. И даже на чёрно-белые фотографии, хотя они, конечно, и не были чёрно-белыми. Просто неяркими. Монотонными. Пожалуй, даже темноватыми... Да. Тёмными. И, пожалуй... скучными. Предметы на них (почему-то вазы по большей части) выстроились как будто специально для этих "фото". Людей и животных не было...
- А ты ещё посмотри, ещё...
Гарифовна не желала сдаваться. Ксюша продолжила разглядывать картины, молча переходя от одной партии к другой.
Какие бесконечные однотипные графины...
Ветки в вазе, ваза без ничего, опять ваза...
И что-то ещё не так - кроме того что монотонно, кроме того что темно... Наверно, мелко. Да. Не графины, а графинчики, не вазы, а вазочки... Какие-то... младшие братики нормальных предметов!
Теперь Ксюше было понятно, почему ей так не хотелось ничего смотреть. Как чувствовала! Да это не просто "скучно", это... кошмар какой-то!
Ксюша добралась до маленькой одинокой картонки в углу. Кажется - уф! - последней.
Мало того, что она одна и в углу, так ещё и повёрнута к стене! Прямо как наказана. Ксюша перевернула...
Она смотрела и смотрела - и не могла понять. Бушующая зелень, покосившийся фонарь, заросшая скамейка, а около скамейки... голова. Громадная жёлтая голова. И всё это было ярким, живым, - торопливо, как бы на бегу намалёванным, но живым тем более. Было совершенно ясно, что эта голова не из чьей-то головы, не чья-то фантазия.
- Кто это?
Гарифовна не отреагировала. Она тоже перебирала, пересматривала что-то, только в другом углу.
Ксюша, не отрываясь от головы (как будто боялась, что она укатится!), дотянулась до табуретки, подвинула и села.
Так...
Глазки чем-то на крабовые похожи - как будто на стебельках.
Рот - круглое нечто...
Господи, а огромная-то она какая, голова эта! Если вот скамейка, а вот...
