- Лесс... Я что-то сделала неправильно. Я чуть не убила этих. Я...
- Ещё ты Клоху не нашла. И летала как сумасшедшая по Лутху.
- Ты нарочно, да?! - взвилась Лара. И тут же осела... - Куда мне их девать?..
- Если ты не хочешь, чтобы папа видел, просто верни их обратно, пока он в Познании.
Всё-таки Лесс был несносен! Просто верни! Как будто Путешествие - прогулка до ближайшего выступа лежи, а не перемещение в другой мир. Как будто уже сейчас не произошло какой-то нелепости (кошмарной нелепости!) и кто-то (Лара снова с ужасом глянула на "безголовых") не пострадал...
- Лесс, ты... ты просто маленький, - едва сдержалась Лара.
- Ну да. Это я уже слышал. Я мал, я мал, я очень мал. Я... молекула!
- Перестань!.. Смотри, как они дышат... Но ведь лежа не похожа на их воздух...
- Лежа универсальна, она на всё похожа.
Один из лутхов, немного отдышавшись, начал нетерпеливо топтаться, ощупывать лежу. Наконец, он вытащил (медленно выудил) голову и принялся быстро оглядываться - видимо, насколько хватило "воздуха", довольно скоро он снова уткнулся в спасительное "болото".
- Он нас не видит?
- Это же лутх, - хмыкнул Лесс.
- Вот именно! Оказывается, они...
Лара не успела договорить. Беспокойный лутх опять зашевелился. Но на этот раз он буквально вырвал свою маленькую любопытную голову из бескрайней лежевой "подушки", и, видимо, сделал это слишком резко. Он поскользнулся, замахал руками, хватаясь за лежу, однако так и не смог как следует ухватиться и вывалился в межлежевое пространство...
- Не смешно... - прошептала Лара (Лесса всё это явно забавляло).
Видимо, лутха так пугало отсутствие планетной тверди, что он, даже задыхаясь, пытался удержаться, никуда не упасть, бил руками и ногами по пространству как по рябой воде какого-нибудь лутхианского озера.
- Не смешно, - повторила Лара.
В конце концов, лутха повело куда-то совсем в сторону, и он, задев маму, "боднул" Локуса, а потом и вовсе свалился прямо на него!
Мама очнулась. На секунду она остановила глаза на лутхе, утопившем своё маленькое лицо в том, что должно было стать Локусом, а потом... потом она безумно и очень быстро ими завращала. Почти как всегда, когда она их открывала, только ещё безумнее и ещё быстрее...
Мама не проронила ни звука.
Молчал, открыв рот, Лесс.
Молчала Лара.
