Он хотел было уже вызвать начальника отдела кадров и дать ему нагоняй, однако какая-то неведомая сила заставила его прочесть второй документ:
«Автобяографея.
Миня радила мама Непрушина Клавдяя Сименовна. 31 марда в 1959 гаду.
Она у миня не толко мама, но исчо и трудиться в качестве замши начальника глафка по делам издаттелств.
Имеиться у минья и папа Н. Е. Непрушин. Он дирректар большого бумаго-делательнова камбината, каторый обеспечает все типографии горота.
Воще у нас уся симья трудовая. Сестра Б. Непрушина — секратар местного секретаря Союса писателей а брат А. Непрушин — фин инспектор ОБХССЕ и чьяста устраи-ваит ривизии в предприятиях и на учриждениях.
Школу и ВУС я окончил харашо. К томужа пребрел разряд по карратетизму.
Я. Непрушин».
Петр Фомич еще раз перечитал автобиографию, положил сверху нее заявление и написал на нем резолюцию: «Считаю невозможным принять Я. Непрушина на должность редактора».
Затем он перечитал автобиографию еще раз и добавил: «Зачислить на должность корректора».
От белых медведей пошли к обезьянам. Гамадрилом Брикетов остался недоволен.
— Ну ты дурак, — сказал он гамадрилу. — Коль, гляди, дурак какой!
— Ага, — отозвался Супонин, переходя к клетке с шимпанзе. — Гляди-ка, шимпанзе!
— Ну, дур-рак! — сказал Брикетов шимпанзе.
— Коль, гляди, дурак, а! У-У-У-yyy! Рожи корчит!
Брикетов показал шимпанзе язык.
— Кончай ему язык показывать. — сказал Супонин. — Может, это твой прапрапрадедушка какой-нибудь.
— Да ладно, — сказал Брикетов, но язык перестал показывать.
— Лучше вон кинь ему чего-нибудь, — сказал Супонин.
— Ничего не кидать! — возникла рядом строгая тетка в синем халате. Видать, она работала тут, в зоопарке. — Дома жене кидай! Дома-то небось не кидаешь жене-то?
— Нет, — признался Брикетов. — У меня жены нету.
— Да ладно, маманя, не кинем, мы лучше к макакам пойдем, — сказал Супонин. — Где тут макаки эти?
Невероятно быстрые и юркие макаки раскачивались на жердях, успевая при этом верещать, скалиться и таращить глаза.
— Дуры краснозадые, — осудил макак Брикетов. — О распрыгалась, а? Ну ты, дурак, как прыгаешь? Вот я тебе сейчас прыгну! Дай ему конфету, Коль!
— Я сам съел, — сказал Супонин.
— Это ничего, — сказал Брикетов. — Это мы сейчас.
Он подобрал конфетную бумажку, завернул в нее камешек и бросил в клетку.
Обезьянка схватила бумажку, молниеносно развернула, бросила камешек на пол клетки и метнулась к потолку.
— Не жрет! — удивился Брикетов. — Не жрет! Вот дура, а?
— Зажрались тут, — сказал Супонин. — И чего их тут держат? Только жрут да рожи корчат. Я б лучше их в цирк всех отдал.
— В цирке своих навалом, — сказал Брикетов.
— Да ну их. Коль, надоели предки эти.
— Макаки не предки.
— Предки, предки, — сказал Брикетов, — на тешу мою бывшую похожа.
Оба долго хохотали. Потом перешли к хищникам.
— Во! — сказал Супопин. — Ягуар, понял? Семейство кошачьих.
— О-о-о! — сказал Брикетов. — Кошечка, а? Во смотрит, гад, да? Дать бы по нему сейчас из винта!
— А может, он в книге, в Красной?
— Чего-чего? — спросил Брикетов, показав кулак ягуару. — В какой книге?
— Ну в этой, где всякие животные редкие. Которых надо охранять.
— Давай-давай, охраняй, — скептически сказал Брикетов. — А он вот на тебя в лесу накинется — я на тебя с книгой этой погляжу.
— Где ж он накинется, когда он только в Америке водится, в Южной?
— Америка, — сказал Брикетов. — Это они умеют. Это они мастера гадов всяких выводить. Лучше б полезного кого вывели.
— Кого? — спросил Супонин.
— Да вон хоть бы верблюда! Пошли к верблюду!
Верблюд глянул на них из-под прикрытых век, не переставая двигать челюстями, будто жевательную резинку жевал.
— О дурак, а? — сказал Брикетов. — Осел горбатый.
— Хорошее животное, — сказал одобрительно Супонин. — Во-первых, не пьет — это уже какая экономия зоопарку. Во-вторых, колючки жрет всякие, которые не жрет никто.
Верблюд глянул на него презрительно полузакрытым глазом.
— Колючую проволоку ему дать, — сказал Брикетов. — Чтоб не смотрел нахально. У, наглый какой, а? О наглый!
Верблюд чуть поднял голову и, неожиданно плюнув, чуть не поразил Брикетова.
— Ах ты тварь паскудная! — закричал Брикетов. — Ну, гад!
Он разбежался и точным плевком попал верблюду в переднюю ногу.
— Вот так, дубина! — сказал он довольно. — Уметь надо!
— Корабль пустыни! — сказал хохочущий Супонин. — Здорово ты его достал, Коль!
— Корабль! — воинственно сказал Брикетов. — Скотина горбатая. А другой раз я ему…
— О! Гляди, Коль, жираф!
— Ты, дурак! — сказал Брикетов, подходя к жирафу. — Это ж надо какой дурак пятнистый, а? А ну, глянь сюда! — сказал он. — На! Ты, жираф! На, я тебе конфетку дам, — сказал он, держа на ладони камешек. — Кис-кис-кис!
— Не понимает, — сказал Супонин. — Интеллекта нету.
— Ага, — сказал Брикетов, бросая в жирафа камешком. — До него доходит, как до жирафа!
— Ха, — Супонину понравился каламбур Брикетова. — До жирафа — как до жирафа! Ха-ха!
— Куда народные деньги идут! — сказал Брикетов, когда они пошли к пруду, где возлежал громадный бегемот.
