Селим скорбно кивнул. Женщина. Только ее сейчас и не хватало.
В самый последний момент Селим передумал и поехал в аэропорт Анталии сам. Дома, едва он переступил порог, натолкнулся на мутный взгляд Асии и сразу понял, что она находится в той стадии раздражения, когда скандала не избежать. Мальчишки слишком смирно сидели за столом и жевали, уткнувшись в тарелку. Им уже досталось, и теперь ожидающая главное действующее лицо Асия готовилась к бою. Селиму не хотелось скандала, но и терпеть это было невозможно. Он вынул телефон и позвонил Карталю.
– Я поеду встречу эту русскую сам, – сказал Селим.
– Вы уверены? – усомнился Карталь. – Я уже почти готов ехать.
– Уверен. А ты пока займись горничными, может быть, кто-то вспомнит нашу парочку…
Асия, естественно, стояла прямо за спиной с недобрым лицом, но ее вопрос прозвучал вполне буднично, и на миг показалось даже, что все обойдется.
– Кого ты должен встретить?
– К нам едет следователь из России по линии Интерпола. Она уже вела такие дела, так что может помочь.
– Она, – холодно повторила Асия. – Ну, конечно, она. Кого еще могли прислать по линии Интерпола. Только какую-то женщину и, конечно же, именно к тебе.
Он не стал слушать и пошел в ванную, встал под душ, когда туда ворвалась жена и схватила его рубашку. Асия поднесла ее к носу и стала нюхать, как почуявшая дичь росомаха, а потом резко одернула пластиковую занавеску.
– Совсем свихнулась? – рявкнул Селим. – Весь пол зальешь!
– Шлюшьи духи, ее шлюшьи духи на тебе, твоей одежде! – завизжала Асия. – Ты так спешишь смыть с себя ее запах!
– Заткнись! – взвыл Селим и раздраженно ударил по смесителю, а тот с грохотом вывалился из стены. Селима окатила струя теплой воды, он выругался и, выскочив из душевой кабинки, стал торопливо перекрывать воду, повернувшись к жене голой спиной.
– Изменник! Ненавижу тебя! Пусть шайтан выпьет твои лживые глаза! – завизжала Асия и вонзила ногти в его спину, сдирая кожу от плеч к пояснице. Селим закричал от неожиданности и с силой толкнул жену. Асия врезалась в стенку, ахнула, но на ее лице, помимо гримасы боли, появилось неожиданное злорадство, будто она именно этого и ожидала. И тогда он ее ударил по лицу, сильно, как она обычно и расписывала это соседям. Ее голова мотнулась в сторону, черные косы взвились вверх и упали. Асия сползла на пол с выражением ужаса на лице, мутная водица в ее черных глазах выплеснулась слезами, и теперь жена смотрела на Селима как нормальный человек, после чего захныкала совершенно непритворно. Селим смотрел на нее, а вода все била в стенку. Он опомнился и перекрыл вентиль. С кухни не доносилось ни звука, мальчишки, наверное, были в ужасе, их следовало успокоить, но он не знал, что сказать. Он впервые ударил жену, и его сердце разрывалось. Нужно было успокоить ее, извиниться, но не значило бы это, что он вновь выкинул белый флаг? И, может быть, его начальник прав и жен иногда надо бить? Особенно если они сходят с ума?
Он выскочил из ванной, торопливо оделся и бросился прочь из дома, оставив наедине с женой троих сыновей. За рулем он позвонил Карталю, уточнил номер рейса и почти два часа старался думать о чем-то постороннем. Только не об оставившей на его спине новые шрамы жене, но в голову упрямо лезло что-то темное. Селим со злостью вспомнил семью Озкан, умолчавшую о том, что их красавица-дочь не совсем психически здорова. А сейчас ее родители на небесах, потому предъявить вполне законные претензии некому. Кто позаботится о детях, ведь он на работе целыми днями. Мальчишек могли упечь в приют. Или же он мог снова жениться, например, на Джайлан, которая бы стала сыновьям мачехой. Джайлан была бы не против, вот только жениться на ней Селим не хотел.
В аэропорту, ожидая пассажиров, Селим спохватился, что не знает, как выглядит эта женщина из России, а приготовить табличку с именем он не догадался. Пока он созванивался с Карталем и Лонго, ожидая, что ему пришлют фото, толпа прибывших из России уже начала вываливаться из дверей. Он метался взглядом от одной женщины к другой и почему-то сразу узнал нужную.
Эта женщина сразу выделялась среди других своим угрюмым видом. Одетая в черную рубашку и черные джинсы, она выглядела вороной на фоне пестрой толпы отдыхающих. Пожалуй, ее можно было назвать красивой, если бы не эта почти болезненная худоба, подчеркивающая острую линию скул и запавшие темные глаза. Селиму не нравились такие женщины, с лицами хищниц и телом, состоящим из сплошных острых углов. Его интересовали пышные, светлокожие, веселые, а эту даже ущипнуть было не за что. Незнакомка уставилась на него, в ее лице что-то дрогнуло, а Селим подумал, что позволил себе разглядывать ее с непочтительным интересом, и потому он подошел и представился по-русски:
– Инспектор Курт. Госпожа Лебедева?
– Да, это я.
Голос был под стать внешности. Хрипловатый, тщательно смодулированный, при этом она будто не отдавала себе отчета в том, как действует этот мурлыкающий кошачий тембр.
