– Спасибо, но вечером я не ем, – ответила Лебедева и улыбнулась как-то по-особенному тепло, словно они знали друг друга тысячу лет. Селиму больше всего не хотелось прощаться с ней. Неожиданно он подумал, что перед ним не одна из множества красоток, которые так охотно укладывались в его постель, а женщина, которая могла бы его понять лучше, чем все остальные. Но настаивать на продолжении вечера он не стал. На сей раз он выволок ее чемодан из багажника и сам отнес в фойе небольшого отеля, где, сверкая глазами, потребовал, чтобы этой гостье уделили особое внимание. Несмотря на то что он говорил по-турецки, Лебедева его, кажется, поняла, потому что как-то очень хитро ухмыльнулась. Попрощавшись, Селим уточнил:
– Завтрак здесь подают к восьми. Я заеду за вами в девять.
– Буду ждать, – ответила Лебедева и снова улыбнулась. Пару секунд Селим смотрел ей вслед, а потом, со вздохом подумав о разъяренной фурии, что ждала его дома, сел за руль и поехал к Джайлан.
Селим с хрустом потянулся и предложил:
– Может, кофе? Здесь неподалеку есть хорошее кафе, где варят прекрасный кофе.
– Пожалуй, – ответила Лебедева. – Кажется, кофе мне просто необходим.
Она была раздражена и не пыталась это скрыть. Селим ее понимал. Оперативное совещание, на котором они присутствовали, никаких карт не раскрыло. Личность жертвы была установлена, но в целом особого интереса убийство не вызывало. Все походило на пьяную драку. Убийства иностранцев случаются не так уж редко, для грабителей особой разницы нет. А то, что ценности Солнцева остались при нем, могло объясняться тем, что нападавшего спугнули. Лебедева была не согласна, но у нее хватило ума держать свое мнение при себе. Вот Лонго не стал молчать и потребовал более тщательного расследования. После совещания взбешенный Селим отправился к начальству, а шеф, взяв его за пуговицу, веско сказал:
– Надо покопаться. Даже если это просто грабители, мы не должны оставаться в стороне. Какой-то очень непростой этот русский, раз ради него дернули агента Интерпола и следователя.
– Следователь тут вообще ни при чем. Она ничего не знает, – возразил Селим.
Лебедева действительно ничем не помогла. Кроме пары вопросов, касающихся места, времени и способа убийства, она не проронила ни слова и казалась растерянной. Селиму показалось, что она говорит по-турецки лучше, чем пытается показать, но это было не важно. После заседания, когда Лонго ушел общаться с руководством, Селим решил передохнуть и вытащить русскую женщину пообщаться. Кафе было прекрасным вариантом – кофе и сладости там подавали отменные. Лебедева с благодарностью взяла свою чашку и осторожно попробовала.
– М-м-м, действительно, отличный кофе, – похвалила она. – Здесь всегда так или у хозяина к вам особое отношение? Он уж как-то слишком многозначительно подмигивал.
Селим улыбнулся в усы. Хозяин кафе и в самом деле часто видел его здесь с разными женщинами, со многими из них у Селима завязывались романы. Неудивительно, что Лебедеву он принял за очередную цыпочку.
– Что вы думаете по поводу убийства Солнцева? – спросил Селим вместо ответа. Лебедева пожала плечами.
– В телефоне никаких угроз. Я прочитала его переписку, сплошь деловые разговоры или безобидный треп. Единственная неясность – к кому он шел на встречу. Он кого-то ждал в ресторане, потом в баре. Ему звонил неизвестный с виртуальной сим-карты. Если его убил звонивший, мы имеем дело с преднамеренным убийством. Если же Солнцев стал жертвой случая, почему звонивший не пришел на встречу? Но мне видится, что она состоялась.
– Почему?
– Хорошо одетый иностранец уходит с людного освещенного места в темный переулок ночью? Солнцев не был настолько пьян, чтобы не соображать, что происходит. Он бы не пошел за незнакомцем.
– А за незнакомкой?
– Возможно, – задумчиво сказала Лебедева. – Он – свободный мужчина. Единственный момент, который меня смущает, это вероятный роман с Садовской. Он оставляет молодую любовницу в гостинице, едет на другой конец города – ради чего? Ради того, чтобы снять проститутку? На видеозаписи он отвергал их предложения, ждал кого-то еще. Другую женщину? Почему она не зашла в бар?
– Боялась остаться на видеозаписи, – сказал Селим.
Лебедева отхлебнула кофе и поморщилась.
– Горячий… Язык обожгла… Инспектор, мне не нравится, что меня держат за дуру. Я ведь уже рассказала, что могла, для этого мне даже лететь сюда не нужно было, существует ведь видеосвязь. Но Лонго уже позвонил моему начальству и попросил оставить меня тут еще на пару дней. Он ни слова не сказал о семье Бояджи, возможно, из скрытности, возможно, ваше предположение неверно. Но в целом мне все не нравится. Я бы предпочла уехать, чтобы не завязнуть в расследовании, которое мне совершенно не нужно, но мое начальство против.
– Мое тоже, – признался Селим. – Меня поставили перед фактом: нам необходимо расследовать это убийство. Мне кажется, что мой шеф хочет сделать на этом карьеру. Думает, что громкое дело поможет ему подняться повыше.
