Достать Солнцева оказалось невозможно. Он однажды дозвонится тренеру по номеру, что всегда был доступен, и выкрикнет свои обвинения, а потом окажется в блоке. Он купит новую сим-карту и вновь дозвонится, и его снова заблокируют. Солнцев не хочет слышать ничего о своей вине. Мужчина пытается выследить его, но в спорткомплексе Солнцев не появляется. После долгих и тягостных переговоров с подругами по команде дочки мужчина узнает, что Солнцев уехал в Турцию по контракту. И там совершенно неизвестно, где его искать. Проклятие разъедает сердце мужчины, и он готов принять помощь от кого угодно: от Бога или дьявола, лишь бы больше не терпеть. И, когда надежда уже почти угасает, в жизни мужчины появляется она.
Он не знает, почему к нему приходит этот ангел смерти, злая волшебница Малефисента, роковая богиня Немезида, но он ей рад. Поздно вечером ему звонят с незнакомого номера, и чарующий женский голос соболезнует о смерти дочери. Мужчину прорывает, и он рассказывает незнакомке все, в том числе и о своем желании отомстить, жалуется, что не может добраться до тренера-убийцы. И Малефисента предлагает помощь. Ей это ничего не стоит, ведь она чертовски богата, как оберегающая злато дракониха, жена великого Смоуга, повелителя тьмы и пламени, с пьянящим голосом убийцы. Он получает билет, оплаченную гостиницу и подробные инструкции, садится в самолет и летит в Анталию, потому что скоро туда должен будет приехать Солнцев. Приехав в Сиде, мужчина идет в магазин, покупает прочный нож и ждет.
Ждет, когда сбудется проклятие.
В назначенный срок Агата не вернулась и на связь не вышла, и только поздно вечером от нее прилетело скупое сообщение, что она вынуждена задержаться еще на пару дней. Рано утром она опять объявилась с просьбой повторно прислать ей имена-фамилии учеников Солнцева, так как она наконец-то получила в свое распоряжение список всех пассажиров, прибывших в Турцию из России. Я отправил ей запрошенную информацию и выбросил это из головы. Наутро у меня намечалась не слишком приятная процедура.
Я попробовал поговорить с Костровым, но тот не пожелал слушать, впал в истерику и начал угрожать всеми карами небесными. И это я еще свои корочки ему не предъявил. Впрочем, оно и к лучшему, иначе бы уже через час докладная лежала бы на столе у руководства, а мне и прошлого раза хватило. За выходку Лерки меня вызвали к начальству и долго песочили. Огромного труда стоило не сорваться на крик, объясняя, что сестра, конечно, хулиганка, но и проректор Костров – тот еще жук, не брезгует за зачеты лапать студенток, а строптивых изгоняет вон. С третьей попытки объяснить шеф, полковник Зарайский, проникся и совершенно неожиданно обещал помочь.
– Дочка в следующем году туда поступать собралась, – объяснил Зарайский. – Не дай бог, ему попадется под руку.
– Ваша дочка вряд ли станет молчать, кто ее папа.
– А сестрица твоя что? Молчала, что брат опер?
– Молчала. Стремно ей. Глядишь, обошлись бы без выяснения отношений.
– Ну, будем поглядеть, – задумчиво сказал шеф и отправил меня работать. Через два дня он вновь вызвал меня и провел краткий инструктаж, снабдив нужными данными и велев строго-настрого не упоминать нигде его имя. За оставшийся вечер я провел колоссальную работу, вернувшись домой почти ночью, усталый, но довольный. Так что вопросы Агаты могли подождать.
Ректор, Алла Васильевна Терешкова, элегантная дама лет пятидесяти, облаченная в вызывающе красный брючный костюм, моему визиту не обрадовалась, неприязненно поглядев на меня сквозь стекла вытянутых, усыпанных стразами очков. Однако выгонять меня не стала, учитывая, что я явился в форме, и даже попросила секретаря приготовить нам кофе. Свой она выпила, я к чашке не прикоснулся.
– Станислав Сергеевич, я даже не знаю, чем можно в этой ситуации помочь. Валерия – трудная студентка, на нее неоднократно поступали жалобы, но чтобы облить проректора свиной кровью… Или же посреди зачета ударить за то, что ее подловили на шпаргалке…
– Это версия Кострова?
– Ну послушайте, – вздохнула Терешкова, – тут не до версий, если весь интернет пересматривает видео. А на нем отчетливо видно и Кострова, и вашу сестру, и еще одну нашу бывшую студентку. Тут никакие доказательства не нужны, улики, как у вас говорят, налицо.
– И вы никогда не рассматривали вариант, что девушки говорят правду?
– Какую? Что Костров их домогался? Ой, Станислав Сергеевич, ну бросьте, вы же видели Кострова. Это интеллигентнейший человек, он мухи не обидит, мы же перед приемом на работу проверяли его карточку. Про нас всех студенты распространяют всяческие слухи, особенно стараются те, кто не успевает по ряду дисциплин. Я понимаю их где-то, им надо оправдаться в глазах родственников. Вот они и выдумывают всякую ересь, чтобы казаться обиженными и обделенными. Знали бы вы, что говорят про меня…
– Вы так хорошо знаете Кострова, чтобы ручаться за него?
– Он работает у нас уже шестой год, так что – да, я хорошо знаю Кострова и могу поручиться, что все эти наветы на него – абсолютная ложь!
– И вы знаете, как обстоят у него дела на личном фронте?
