В дверь постучали, и Энни, вздрогнув от неожиданности, поспешила открыть.
– Доброе уро! – поздоровалась Джози. Она, как обычно, выглядела превосходно, и Энни задалась вопросом: во сколько же нужно вставать, чтобы так выглядеть?
– Доброе.
– Слушай, я тут подумала, мне по пути, так что могу тебя подвозить на работу. Но в свои выходные я, конечно же, этого делать не буду.
– О, спасибо, – улыбнулась Энни и перевела взгляд на выходящего из номера Тони. Он выглядел потрепанно: мятая рубашка и брюки, взъерошенные волосы, опухшее красное лицо, вид такой, словно он не спал всю ночь. Джози проследила за взглядом Энни.
– Ну и вонь, да? – повернулась она к девушке, а затем громче сказала в сторону уходящего к уборной Гилберта: – Надо бы оповестить мисс Хаверди о нарушении правил.
Тони не повернулся. Он лишь показал Джози средний палец и закрылся в уборной, из которой через несколько секунд послышалось, как парня стошнило.
– Ну, может, у него что-то случилось, – попыталась оправдать его Энни, хоть и сама не понимала для чего. Ей стало невыносимо жалко его. – Вдруг его бросила девушка, уволили с работы, кто-то умер…
Джози, сморщив нос, закатила глаза:
– Ты прикалываешься, Энджи? Нельзя быть такой мягкой и постоянно всех жалеть, люди это не ценят. Тот тип напился просто потому, что ему этого захотелось. Он знал, что наутро ему будет плохо, и все равно решил это сделать. За собственный выбор людей не жалеют. Жалость – ничтожное чувство. Явно в каком-то баре был. Как только его впустили в отель?
– Нет, вчера вечером он был трезвым, – сказала Энни, глядя на дверь уборной, – видела вчера его в коридоре. Может, у него какое-то горе случилось, вот и напился.
– Честно, мне плевать. Идем, а то на завтрак опоздаем.
Следующие несколько дней прошли без особых происшествий. Утром Энни училась у Мили, обедала в кафе, после работала с Виландой, а потом занималась уборкой. Мисс Робертс то и дело твердила, как много у нее работы и как она не успевает все выполнять, а потом несколько минут молчала и улыбалась, куря и глядя в потолок. Если бы Мили не позвала Энни к себе в субботу, девушка бы забыла, что завтра у нее начинаются выходные. Целая неделя позади!
За это время она уже и вправду начала забывать о Тони Гилберте и тех двух разговорах. Энни не видела его ни во вторник, ни в среду, а в четверг и в пятницу он явился только на ужин, но ни разу не взглянул на девушку. Джози два дня на неделе отдыхала, и они также виделись с ней только за ужином. Она безынтересно спрашивала: «Как работа?» И Энни так же отвечала: «Нормально». А после они расходились по комнатам. Энни с радостью начала понимать, что понемногу привыкает к этому городу, к работе, к отелю и к комнате. Поначалу она надеялась сдружиться с Джози, но к концу первой недели уяснила: это невозможно. Она лишь должна была поблагодарить ее за рассказ о клубе и за возможность подзаработать, и Энни сделала это, когда они вместе возвращались вечером в отель. Джози тогда лишь молча улыбнулась, ничего не ответив.
– Давай, – толкнула Мили свою ученицу в бок, когда та мыла полы в коридоре, – завтра встретимся у меня. Что-то вроде девичника. Познакомлю тебя с девочками, выберемся в бар после работы.
