– Напротив остановки, в овраге. Кажется, мне отомстили за мою месть. – Энни, улыбаясь, вздохнула.
– Что? О чем ты? Только не говори мне, что ты напилась, я тебя пьяную не повезу к мисс Хаверди.
– Нет, я не пьяна. Это Майкл. Он и его друзья.
– Боже, Энджи! Давай поднимайся и хватит мямлить. Посвети фонариком, я сейчас спущусь вниз.
Джози отключилась. Хлопнула дверь автомобиля, и появился свет от фонаря на дороге. Энни не могла включить свой и не успела сказать об этом Джози, но поднялась, направляя свет от экрана в сторону девушки, и быстро покидала в рюкзак разбросанные вещи, которые только смогла найти. Боль постепенно проходила. И теперь Энни почувствовала дикий голод. Ей казалось, что она готова съесть целую жареную индейку с овощами, несколько маминых сэндвичей, пару пачек чипсов и запить все это большой бутылкой колы. И то, возможно даже, ей этого не хватит. Энни прихрамывала, но старалась идти быстро.
– Давай руку, – сказала Джози, убирая мобильник в карман, и Энни схватилась за холодную ладонь девушки. Подняться самой на дорогу ей было бы очень тяжело, Энни поняла это, когда дважды чуть не упала и не покатилась назад, но Джози вовремя ее подхватила. Она не сказала ни единого слова ровно до того, как они обе сели в машину и отъехали от остановки.
– Рассказывай, – приказным тоном сказала Джози.
– Их трое было, один из них Майкл, я уверена, – тихо ответила Энни, осматривая грязную одежду и уже засохшее кровавое пятно на коленке.
– Сильно же они тебя побили. Гады. – Джози мимолетно взглянула на Энни. – Именно поэтому я за то, чтобы убивать, а не просто мстить. Фу, Энджи, ну и вонь же от тебя!
– Этого я точно просто так не оставлю, – еще тише прошептала девушка.
– Что? Я смотрю, в тебе начинает просыпаться это прекрасное чувство. – Джози повернула зеркало дальнего вида к Энни. – Посмотри ей в глаза и скажи это еще раз.
Энни подняла глаза и заплакала. Избитая, грязная, опухшая и в крови – на нее смотрела совсем другая Энни. Даже не та, какой она была после своего дня рождения. Не та, когда все студенты получили ее фотки. Совсем другая. Ее волосы торчали в разные стороны, под глазом появился синяк, губы потрескались, под носом и на щеке размазанная кровь до самого уха. От нее ужасно пахло, и Энни как можно скорее хотелось снять с себя эту одежду и выкинуть ее на помойку. Да, она выглядела намного несчастнее, чем раньше. И Энни безумно хотела себя пожалеть, поехать к родителям и плакать днями напролет о своей никчемности. Ей хотелось, чтобы все вокруг только и говорили о том, какая же она бедняжка, что пережила такое, гладили по голове, приносили вкусности и мелкие подарки, чтобы хоть как-то развеселить ее. А Энни, в свою очередь, просто бы накрывалась одеялом с головой, говоря, что не хочет никого видеть и ей лучше всего побыть одной какое-то время. А потом снова плакала, плакала и плакала.
Она вытерла слезы и шмыгнула носом, посмотрев в глаза своему отражению. Выглядело оно отвратительно, но у нее появилось то, что не было у прошлой Энни – внутренняя сила. И она твердила девушке о настоящей мести.
– Я этого просто так не оставлю, – сказала Энни громче, смотря себе в глаза и сжимая зубы.
– Интересно так получается, – сказала Джози, – тебя нужно было полностью уничтожить, чтобы ты обрела настоящую себя. Какой парадокс.
– Ты когда-нибудь убивала, Джози? – Энни все еще боялась говорить об этом, но искренне желала смерти Майклу. Ей хотелось не просто увидеть его в ярости, застыдить при всех, заставить всех насмехаться над ним, ей хотелось его боли. Физической боли. Чтобы он умолял ее прекратить, пощадить его. Ей хотелось видеть, как он мучается, страдает и как гаснет огонек в его красивых глазах. Возможно, лишь потому, что ее эмоции еще не утихли после того, что с ней сделали, но Энни не желала об этом думать.
– Я же говорила, что нет, – пожала плечами девушка.
– Ты врешь.
– Нет.
– Джози, скажи правду, ты убила своего отца?
– Боже, Энджи! Какая же ты надоедливая, – громко вздохнула Джози, запрокидывая голову. – Тебе, кстати, срочно нужно в душ, от тебя вонь такая…
– Так значит, убила.
Джози замолчала на несколько секунд, а потом выдохнула:
– Да. Это сделала я. Довольна? Я уже говорила, что он сотворил с моей матерью, я была не в силах терпеть это. И, знаешь, ни капельки не жалею. Этот ублюдок, помимо страшных воспоминаний и психологических травм, оставил нам кучу долгов, поэтому дом мы продаем.
– И куда ты теперь поедешь?
– Не знаю, – отмахнулась Джози, – в Клинвинг или Отано, мама еще не решила. А мне все равно.
– Как?
– Что как?
– Как ты его убила?
– Ты хочешь знать подробности? – Джози улыбнулась. – Совсем не похоже на Энни, которую мне пришлось уговаривать ехать со мной в Вольтербург.
– Люди меняются, – улыбнулась в ответ девушка.
