— Мне много раз было интересно попробовать, как это, и спасибо вам, Аманошита-сан, за такую возможность. Нехорошо, конечно, называть незнакомые народы варварами, но корица в рисе — это по-варварски сильный перебор.
«Корица, значит. Так вот как называется тот коричневый порошок и трубочки», — с одной стороны, Амано хотелось провалиться сквозь землю, с другой — никакие уроки лишними не бывают. Она попыталась съесть ещё немного риса, но смешанный с корицей сильный вкус водорослей нори не дал ей такой возможности. Амано смогла не выразить отвращение на лице, но на большее её уже не хватило.
Она сейчас от всего сердца пожалела, что выбрала для попытки своей благодарности общественное место, место с таким диким количеством народа вокруг. Она сейчас от всего сердца пожалела, что выбрала для попытки своей благодарности общественное место, место с таким диким количеством народа вокруг. И такой неудачный способ. Будь они в одиночестве, она могла бы хоть в догэдза упасть и попросить прощения. О том, что она будет делать, когда Ицуки перестанет есть, проблюется и скажет, что её благодарность отвратительна, Амано старалась не думать. Со страхом на грани ужаса она подняла глаза, опасаясь того, что должно вот-вот произойти.
Возможно, если бы Ицуки не взял образ Брайт Ноа, или если бы перевоплощение не удалось, он бы вёл себя в этой ситуации как-то по-другому. А может и нет — в конце концов, это был первый раз, когда симпатичная девушка пригласила его вместе пообедать, да ещё собственноручно сделанной едой. Которую, судя по всему, попробовала приготовить впервые в жизни.
Ицуки тем не менее продолжал есть. Съев ещё немного риса, он потянулся за онигири, сжевал один, потом другой — без лишнего восторга, но отвращения на его лице, как этого сильно опасалась Амано, не появилось.
— Кодо-сан, — нерешительно начала Амано, — Кодо-сан, простите меня, пожалуйста, и не надо заставлять себя есть.
— Не понимаю, о чём вы говорите, Аманошита-сан. Не есть приготовленную красивой девушкой еду — это преступление…
— Кодо-сан, не надо… Я же сама сейчас…
— И потом, — не давая ей договорить, всё ещё находящийся в образе Ицуки добавил уже от своего имени, — не есть готовую еду — это неэффективно… — И слегка улыбнулся.
Амано смотрела на него во все глаза… Но он всё продолжал есть.
— Тем более, — наконец продолжил Ицуки, примеряясь к омлету тамагояки и отправляя первый кусочек в рот, — когда это подано в такой форме.
Амано посмотрела внутрь коробки и покраснела сильнее, чем от всех предыдущих кулинарных провалов — нарезанные ею из омлета круги и треугольники после тряски от переноски сложились в сердце.
Амано лицо держать умела, но впервые за этот довольно нервный обед её манера держаться отказала.
— К-к-кодо-сан, — немного заикаясь произнесла она, — я… я не…
Ицуки как раз подцепил палочками один из треугольников и с явным удовольствием съел.
— Отлично получилось, Аманошита-сан, и порезано хорошо, удобно палочками брать, даже не надо как-то делить на кусочки.
Тут сам Ицуки посмотрел на коробку, на место, где был последний треугольник и два кружочка, и тоже покраснел.
Амано же попыталась его остановить:
— Спасибо, Кодо-сан, но не стоило…
Вот только вошедший в образ Брайта Ноа Ицуки был неудержим.
— Попробуйте сами, Аманошита-сан, или вы хотите, чтобы я вас покормил?
Амано сделала отрицательный жест головой и всё-таки попробовала собственный омлет. Получилось неплохо, а если сравнивать со всем остальным — так вообще замечательно.
— И правда…
— Аманошита-сан, — решил поднять беспокоившую его тему Ицуки, — у вас ведь просто не совсем получилось? Вы же не хотели, как думал Тено-семпай, мне так отомстить за неподобающее спасение?
— Просто хотела отплатить… Но… Не так, всё хорошо, вы меня спасли, только у меня не получилось.
Ицуки поразмыслил и решил, что ещё одной такой попытки отблагодарить едой может и не пережить. А остановить «госпожу правильность» он вряд ли быстро сможет, и не факт, что сможет вообще. И на этот случай был ещё один метод — «Обращение вреда в пользу» или «Принцип управления»: если процесс или явление нельзя предотвратить, нужно сделать его управляемым и полезным. Иначе говоря, если процесс «благодарности» нельзя предотвратить, надо его возглавить.
— Аманошита-сан, — Ицуки опустил глаза, немного выйдя из образа, показывая смущение и явно неловко себя чувствуя, — а если мы с вами вместе поучимся готовить? И попробуем приготовить что-то вместе? — Он поднял глаза на собеседницу, и тут же опустил их снова, — Или это слишком вызывающе с моей стороны… Простите.
