В доме Цукерманов меня встретили радушно, с улыбкой и тёплым чаем ещё с порога, но я-то прекрасно знал, что в этот раз гостеприимство было наигранным, совсем как в дешёвом и непрофессиональном кино. Мать Вестера и Саванны поняла это то ли по моим глазам, то ли по моей улыбочке, такой же натянутой, как и отношения между нами, поэтому проводила меня вниз, в подвал. Я даже и не догадывался о его существовании, но как же было удивительно увидеть ещё одну небольшую комнатку под полом первого этажа с мягкими диванчиками и крашеными стенами.
– Нет, прошу, останься, я люблю тебя!
– Но я люблю тебя больше, разве ты не понимаешь, Фредерик? Моё сердце болит, когда мы не вместе, но я не могу, не могу, поверь мне!
– Ах, милая!
Слыша голоса, я подумал, что уже не первый гость. Когда Джейн оставила меня на лестнице, а сама бесшумно поднялась наверх, я услышал тихие завывания и всхлипывания. Наверное, моя совесть не позволила мне закричать, чтобы не отрывать человека от выражения своих чувств, поэтому я аккуратно ступал по ступеням. До тех самых пор, пока не увидел экран телевизора, на котором была изображена сцена с двумя влюблёнными, но странно: никто из них не плакал. Тогда-то я и увидел, что прямо перед экраном сидел, скрестив ноги, Вестер и лихорадочно тёр себе глаза.
– Что это?! – не выдержал я, а Вестер прямо-таки подпрыгнул, развернувшись в мою сторону.
– Флеминг! Чёрт! – щёлкнул он по кнопке пульта, и экран погас. – Давай просто сделаем вид, что ты ничего не видел. И вообще, пора уже ехать. Ты долго. Сколько времени прошло? – Он посмотрел на воображаемые часы, которых не было у него на руке. – Да ладно! Уже почти четыре часа, ты где был так долго? – выпалил он практически на одном дыхании, а потом пронёсся мимо наверх по лестнице. Я тоже посмотрел на часы, но в этот раз – настоящие.
– Три часа пятнадцать минут. Ещё полно времени, Вестер. – Я рассмеялся и от нелепости ситуации. – Я, кстати, тоже люблю мелодрамы. Ну ладно, шучу. Я просто грустные мелодии играю на гитаре, но это, конечно, ха-ха, нет, не могу, – смеялся я, когда мы уже вышли из дома, направляясь к остановке. Вестер, нахохлившись и походя на ворону, шёл чуть впереди меня, стараясь со мной не разговаривать. Я знал, что он не обиделся, потому что это было совсем не в его стиле, но реакция оказалась забавной. Всю дорогу он слушал мои удачные и не очень шутки, его уши вспыхивали, и всё в нём будто твердило «отстань», но я не мог этого сделать. Только когда мы сели за одну парту в классе трудовика, буркнул нехотя:
– Всё. Никому не говори. Забыли. – Он всё ещё строил из себя обиженного моими шутками, хотя я видел, что пару раз он тоже усмехнулся. И только слепой мог не заметить, как смеялись его глаза, когда я произнёс: «Да ладно тебе, может, я вообще балетом занимался?»
Хотя это была вовсе не шутка. Мой секрет остался далеко-далеко, в пятилетнем возрасте, скрытый за детскими комплексами и откровенно нелепым желанием родителей.
Рассказывая об этом, я сам не заметил, как рассмеялся, отчаянно и неловко, обратив на себя взгляды девяти-десяти присутствующих человек. И вплоть до первых минут «Портретов» я был очень весел. Вестер за несколько минут до начала решил покинуть кабинет, сославшись на плохое самочувствие, но убедил меня, что скоро вернётся. Я же опять стал разглядывать кабинет, уже позабытый мной с последнего урока, и увидел Рейн, сидевшую в этот раз без Клео возле окна и задумчиво водившую ручкой по тетради. Тут был и Даррелл, с самодовольной улыбкой делавший селфи в компании красивой шатенки из параллели. В воздухе витал запах древесины и смолы, не хватало только аромата свежих еловых шишек, чтобы дополнить «лесную» картину. Или для полноты картины всё-таки не хватало мистера Киннана и мисс Уивер, которые по непонятной всем нам причине опаздывали? Когда, наконец, они зашли в класс – сначала женщина, а за ней мужчина, вежливо пропустивший её вперёд, – занятие началось.
– Всем добрый вечер, ребята. Я рад видеть вас на очередном собрании, – и первом для меня, – поэтому давайте поскорее начнём, чтобы не тратить время, – говорил мистер Киннан, стоя перед слушателями, добродушно улыбаясь и осматривая нас всех своими тёмно-карими глазами с длинными ресницами. Потрёпанный бурый пиджак на нём создавал такой вид, будто он только пришёл с тяжёлой работы, где трудился, не жалея ни себя, ни одежду на себе. Мисс Уивер, собравшая светлые волосы в аккуратную косу, пристроилась за столом учителя, перебирая стопки помятых бумаг. Тонкая водолазка отлично сидела на её фигуре, и на руках её блестело множество колец и браслетов. По сравнению с мистером Киннаном, она выглядела солиднее, а серьёзный взгляд и вовсе бросал в дрожь.
– Но сегодня особенный вечер. Сегодня мы с вами вспомним Саванну как активную участницу нашего клуба. Мы все надеемся, что совсем скоро мы сможем её найти. Обязательно, – чуть тише продолжил он.
Я возмущённо раскрыл рот.
