К счастью, мне удалось сбежать из школы незамеченным, так чтобы никто и не понял, что я ушёл. Это, правда, было проще простого – просто оставить «Портреты» позади. Я быстро забежал в кабинет за рюкзаком и тут же выбежал без сопровождающих и прочих лиц – только я и улица, осенняя, чуть тёплая, с пожелтевшими листьями на деревьях. Ни ветра, ни туч, ни сырого, пропитавшегося дождём воздуха. В такой хороший день возле водного канала, в самом центре города, на каменной площади толпилась куча народа. С фотоаппаратами наперевес и довольными улыбками на лицах, они казались мне слишком далёкими и чужими. То, как бодро они залезали в лодки в компании с лодочниками, как ловили в кадр каждое свое движение, не переставая удивляться красоте серой воды, меня забавляло и расстраивало одновременно. Хмыкнув почти неслышно, я подошёл к своему дому неподалёку – квартира на третьем этаже небольшого трёхэтажного дома века, наверное, девятнадцатого. Никакого лифта или любого, самого крохотного намёка на современные удобства; вместо этого – старые стены, кирпичные, земляного цвета, высокие окна и отделка из белого камня на углах здания. Дом высился мрачной крепостью среди однообразных невысоких домиков неподалёку. Я поднялся наверх, практически пролетев два этажа, и достал из рюкзака заржавевший ключ, чтобы вставить его в скважину и открыть дверь. Дома никого не было – оба родителя на работе, – поэтому я бросил вещи на пол гостиной, как это не любила моя мама, и зашагал в свою спальню. На скорую руку залепил чёртов портрет Люси, чтобы не смела меня в чём-то обвинять, и с громко бьющимся сердцем вынул из шкафа синий кулон. Я сжал его в руках, чтобы убедиться, что мне это не мерещится, и уселся на кровать, продолжая вертеть украшение в руках. И мысли в этот момент хлынули на меня с новой силой, погребая под холодными волнами собственной ничтожности. А что я мог поделать? Что? Чем мог помочь и как должен был найти Саванну? А я знал, что должен был это сделать, и потому у меня не было выбора. Всё было слишком запутано и непонятно, не осталось ни подсказок, ни крохотных намёков на то, что же могло произойти. Где она сейчас? Куда она убежала. Как её разыскать?..
Я продолжал крутить в ладонях эту миниатюрную волчью морду василькового цвета, стараясь найти какие-то ответы, пока не осознал, что уже нашёл их.
– Что за?..
Совсем маленькая, почти незаметная скважина для ключа, ключика, блеснула на солнце из окна. Я улыбнулся сам себе. У меня была зацепка. У меня был ориентир, и я был абсолютно уверен в том, что внутри кулона было нечто важное, или, по крайней мере, что-то, что помогло бы мне найти хоть какие-то подсказки. Может, и полноценные ответы, но на это пока не стоило надеяться.
Как в каком-то припадке, крепко сжав кулон в кулаке, я пробежался до коридора, так же лихорадочно вытащил из бокового кармана рюкзака телефон и, и… ничего. Мне просто ударила в голову мысль, такая тревожная, но манящая – позвонить хоть кому-нибудь, рассказать о том, что я нашёл. Поделиться, наконец, хоть с одним живым человеком тем, что я ощутил, когда Саванна пропала, и что почувствовал теперь. Вот только нельзя было этого делать, как нельзя было говорить кому-то о том, что я украл кулон. Похоже, мне предстояло остаться один на один с моей находкой, а также с непониманием того, что же я должен был предпринять. Хотя никто не предупреждал меня, что будет легко. Никто вообще не предупреждал меня, что в этом году произойдёт нечто подобное. Никто не говорил о том, что я с этим столкнусь и не смогу остаться в стороне.
Но сейчас было не время для сожалений и самоанализа.
Я облокотился о стену нашего коридора и сухо смотрел на самого себя в зеркало, которое было прямо передо мной – и там я видел жалкого подростка. Мои тёмно-русые, привычно лежащие заметной волной волосы сейчас были взлохмачены, под глазами легли тёмные синяки, а моя безупречная, как и все остальные, рубашка смялась, и казалось, что я только вернулся с футбольной тренировки – вспотевший, с красными глазами. «Как вообще со мной люди общались в последнее время? Вот идиот».
Я медленно спустился по стене, глухо пошаркивая рубашкой по гладким обоям, надеясь, что сейчас произойдёт нечто необычное – в дверь постучит Саванна, мне позвонят и скажут, что всё произошедшее было лишь шуткой на первое апреля, и плевать, что сейчас сентябрь. Ничего не произошло – я сел на пол, выставив вперёд ноги и продолжая смотреть на себя в зеркало. Как же жалок я был. Я усмехнулся, и в этот момент коротко зазвенел телефон в моей ладони, оповестив о новом эсэмэс.
«Через полчаса. Дом Рейн. Держи адрес».
