– Бо-оже, да это же наш романтичный мальчик, – захохотал Эдди. Клео была права: ему стоило подправить чувство юмора. – Вы ещё, похоже, с Флемингом на пару слезами заливаетесь? Да, Флем? Ты ему, наверное, на гитаре подыгрываешь романсы, ты же любишь играть. – Он взглянул в мою сторону, и его приятели перевели взгляды на меня. Для них было наслаждением издеваться над другими, но я не давал им возможности задеть себя каким-либо словом. Ещё нет. Ещё нет, пока у меня было преимущество.
«Думай как хочешь. Просто в следующий раз листай ленту осторожнее, вдруг когда-нибудь увидишь фото своей коллекции полосатых носков», – мог бы сказать я.
Конечно, не сказал, потому что пока мне была дорога моя жизнь.
– Ты сначала от своих странностей избавься, а потом говори, – бросил я вслед и пошёл прочь. Наверняка эта кучка так и осталась стоять на месте, не понимая, что произошло, ведь «странности» – это не «носки». Тут головой надо поразмышлять, о чём же я говорил. Но чем быстрее я покидал место битвы, тем легче мне становилось. Я успел пройти уже несколько шагов, прежде чем попытался схватить Цукермана за локоть.
– Стой, Вестер. – Парень готов был скрыться за поворотом. Он отошёл от компании раньше меня, стараясь не ввязываться в ссоры, а я всё норовил поймать его и поговорить.
– Флеминг, – на развороте сказал он, отдёргивая руку, будто от чего-то неприятного. – Давай не устраивать драму, окей? – продолжил он с пронизывающим взглядом. – Ты носишься за мной, как парень за девчонкой-недотрогой. Просто отстань от меня.
– Я же тебе уже говорил, что это видео отправил не я, – процедил сквозь зубы. Вокруг было слишком много людей, чтобы, как сказал Вестер, устраивать драму. Я старался держать эмоции при себе.
– Не испытывай меня, прошу, – повторил тем же безжизненным тоном он.
– Как скажешь. – Я пожал плечами и коротко взметнул брови в знак моего равнодушия. Пусть думает, что мне всё равно. И Вестер подумал, ушёл, просто оставил меня позади. Вокруг из стороны в сторону сновали люди: болтали возле шкафчиков, заливались смехом у подоконников, обсуждали свежие фотки из «Инстаграма»[4] возле стены, а я стремительно покидал здание школы. Просто взял куртку, рюкзак и ушёл, стараясь не встречаться взглядом с Эдди, который всё ещё стоял возле шкафчиков и смеялся со своими друзьями. Я пытался не думать о Вестере и Клео, потому что всё произошло настолько быстро и запутанно, что у меня не было сил в чём-либо разбираться. И я уже давно не понимал происходящего, всего лишь принимал его как должное. Было ли это наказанием, я не знал, но зато был уверен в том, что не так всё должно было складываться. Пожалуй, не так странно и непонятно.
Я хмыкнул.
Дождь прекратился, вновь оставив после себя лишь глубокие серые лужи, влажный воздух, освежавший лёгкие, и разноцветный мост под самыми облаками. Лучи солнца искрились в воде на асфальте, рождали краски вокруг, сушили улицу, пусть и медленно, почти незаметно. Я, как обычно, перепрыгивал через лужи, старался не угодить в грязь и не попасть под очередной велосипед. Или, может, сегодня мне этого хотелось?
Дождавшись автобуса, я набрал один очень важный номер и поднялся в салон по металлическим ступеням.
– Здравствуйте. Джейн, это вы? Вам Флеминг звонит, друг… Саванны, – сказал я, сев у заляпанного окна.
– Флеминг? О, я так рада тебя слышать, – послышались тихие всхлипы миссис Цукерман. Она старалась их скрыть как могла. У меня в носу засвербело.
– Да, я тоже рад вас слышать. Как вы?
– Неважно, Флеминг, совсем неважно. Нам вчера звонили и сказали, что пока нет никаких улик. Всю комнату перевернули, но ничего значимого не нашли.
У меня внутри всё похолодело. Я не мог представить: чердак разнесли в пух и прах? Образно, конечно, но… как же статуэтки, чай? Чёрт.
– Неужели они не могут ничего найти? Отследить её? Найти отпечатки пальцев хотя бы?! Это же полиция, – зачастил я, ощутив, как загорелось моё лицо и как прилила кровь к моей руке, державшей телефон.
– Я не знаю. Я почти на коленях просила у них хоть какого-то ответа. Мне ничем не помогли, – сказала Джейн, заплакав явственнее. Поборов себя, она сумела спросить: – Флеминг, милый, ты что-то хотел или просто так звонишь?
– И просто так, и… хотел спросить номер одного человека. Можно?
– Для тебя, Флеминг, всё можно. Чей?
